А больше никто спорить не стал.

— Следующий вопрос! — Кукушкин сверился со списком. — Ага, тут целый ряд вопросов по моей группе… Кто-то предлагает запретить им торговлю… Кто-то предлагает ограничить их в правах… Но нет! Дорогие мои, так не пойдёт!

— Да как так-то?! — возмутился кто-то.

— А вот так! — неожиданно посерьёзнел Кукушкин. — Если я завтра со всеобщего одобрения запрещу твоей группе Алтарём пользоваться — тебе понравится? Нет?.. Либо все группы имеют равные возможности, либо начнётся такое, что это говно мы уже не разгребём! Стоит только начать, и следующим может стать любой из вас! И даже за куда меньшие проступки. Так что — нет! А с преступниками мы отдельно разберёмся…

Кушкин обвёл взглядом зал и продолжил уже спокойнее:

— Но кое в чём вы правы! Как мэр я не имею права состоять в какой-либо группе, которая обладает равными правами с другими. С другой стороны, создали же мы группу полиции… Вон и Вавась сидит, её глава… А я, пожалуй, создам группу мэрии! И в этой группе будут состоять сотрудники мэрии. Пожалуй, так!

— А «кукушата»? — не выдержал кто-то с задних рядов.

— А «кукушат» больше нет! — Иваныч усмехнулся. — Какие же они «кукушата» без Кукушкина? А? Будет обычная группа. С такими же правами, как у остальных. И да, все кто просил отменить их привилегии — они отменены! С сегодняшнего дня бывшая группа «кукушат» живёт по общим правилам Алтарного. А если они будут к кому-то приставать — зовите ребят из группы Вано или Вити. Ну и Вавасю сообщайте, а мы тут уже разберёмся… Есть возражения?

И они, само собой, были… Совет шёл ещё три часа. Главы групп, сидевшие в амфитеатре, снова и снова пытались занять место в ежедневном управлении городом. Но Кукушкин каждый раз отбривал эти требования, предлагая делами доказать, что они имеют на это право. К тому же, некоторые главы попытались выбить себе компенсацию за долгие притеснения… Но этих вслух и громко послали те, кому компенсация вроде бы не полагалась.

А потом Кукушкин рассказывал о планах по развитию города, предупреждал об угрозе японцев… После чего отпустил участников Большого Совета на все четыре стороны. И главы групп приняли всё, как есть. Поднявшись со своих мест, они длинной вереницей потянулись на выход. А Кукушкин вернулся к нам за стол и сказал:

— Всё может быть очень просто, дамы и господа, если поработать головой! Как жаль, что вы этого дела не любите!

— Не так уж и не любим… Просто она у нас работает хуже, чем у тебя! — улыбнулась Марина.

А Кукушкин обвёл нас, оставшихся за столом, взглядом, который ничего доброго не предвещал. После чего строго предупредил:

— Сегодня вечером под навесом Малого Совета жду каждого из вас. И я очень надеюсь, что вы придёте ко мне не с пустой головой и не с пустыми руками! В голове должны быть умные мысли, а в руках — отчёт о проделанной работе! Все ясно?..

Он подождал вопросов, но все почему-то предпочли отмолчаться.

— Ну тогда свободны!

— Вано, а может, мы его сами свяжем и спрячем куда-нибудь? Ну хоть на пару дней, а? — прошептал мне на ухо Борода.

— Неа… Нельзя! Это не наши методы! — шепнул ему в ответ я. — Лучше радуйся: в город вернулся тиран в белом костюме. Где ещё, кроме как в нашем культурном центре, такой есть?

Дневник Листова И. А.

Сто восемьдесят шестой день. Следственные действия.

— Я сначала не поверил, грю, мужики, а вы чего делаете? А они мне: щит сколачиваем! Мол, Дмитрий Иваныч приказал четыре щита сделать три на четыре. Нахрена… Здор о во, Вано! — увидев меня, Пробка отвлёкся от отвара, который гонял с коллегами, закусывая галетами, и вскинул руку.

— О, Вано! — вторил ему Тим.

— Ты как раз вовремя! Отвар будешь? — поинтересовался Вавася.

Обновленный навес полиции оказался просторнее. К тому же, стены у него были плотнее — и пока ещё отдавали запахом свежих листьев и травы. Предыдущий-то навес сгорел в пламени гражданского неповиновения… Вот и пришлось новый ладить, с чем строители Алтарного справились за пару дней. Благо, опыт в создании этих построек у них был немаленький.

Одна беда — зимой от навесов толку не будет. Если она здесь хоть немного напоминает зиму на юге России, то есть все шансы околеть. И если работать под навесами ещё как-то можно было, то вот жить в них, когда на улице холод и снег — это уже за гранью разумного. Потому и кинул Кукушкин клич среди тех, кто хочет подзаработать, отправив группы добровольцев на юг и восток — валить лес.

Впрочем, дерево стабильно поступало в виде плотов, на которых по реке сплавлялись камни, соль и прочие полезности. Только и успевай вылавливать. Дальше вниз по течению были отправлены лишь четыре плота с солью. И теперь мы ждали новостей о том, удалось ли им добраться до нашей фактории.

Вчера вернулся Пустырник и ещё сорок человек, которых он брал с собой. Серу они нашли и принесли с собой. Оставалось дождаться груза селитры, за которым отправился Витя. Не зря, получается, все мы бережно хранили гильзы от револьверных и ружейных патронов. Теперь их можно будет заполнить порохом и поставить новые пули. А то пятьдесят баллов за один выстрел — это как-то очень уж дорого…