— Добрый день, Лев! — поздоровался я. — Кто там у вас нынешний глава группы? Ты?

— Ну предположим… — неохотно ответил тот. — Только я переговоры не веду! Мы всё сказали!

— А я не переговоры пришёл проводить! — я усмехнулся. — Я требую выдачи преступников! Баринов Тимофей и Синицын Дмитрий обвиняются в попытке предумышленного убийства должностного лица, известного как Ольша. Между прочим, помощника действующего мэра города! Также они обвиняются в организации похищения члена группы учёных Татьяны, с целью последующего использования в качестве подневольного рабочего!..

В тот момент я думал только о том, что несу лютейший псевдоказённый бред… Но, как и предупреждали меня Мелкий, Дунай и Кострома — это работало. На первых же фразах Лев, уже скрывшийся за стеной, высунулся обратно…

И почему-то очень внимательно меня дослушал.

— Бездоказательные обвинения! — наконец, сообщил он. — Да и вообще… Кто дал вам право что-то требовать?

— Как кто? — удивился я. — Это разрешение было выдано мне действующим мэром города!

— Он больше не мэр! — отмахнулся Лев, теряя ко мне интерес и снова скрываясь за стеной.

— А меня ты, Лёва, тоже успел сместить? — громко поинтересовался Ольша, снимая шляпу и выходя вперёд. — Или ты просто радостно меня похоронил, как только твои дружки всё тебе донесли?

Наверно, в последний раз над этой частью скалы, где приютилось Алтарное, такая тишина была ещё до прибытия колонистов…

Над стеной снова показалась голова Льва, который долго всматривался в ожившего мертвеца. Видимо, не верил в то, что видит его своими глазами.

— О-о-ольша? Это ты? — наконец, неуверенно спросил он.

— Нет, ля! Жена твоя! Глаза разуй, кротяра слепой!.. — не удержался Мелкий, а потом драматично уставился на стену. — Стена? Ты ли это?!

После чего посмотрел себе под ноги и радостно заорал:

— Земля!!! Землица!!! Не верю своим глазам!

— Ха-ха-ха! Всё-всё, Мелкий, дорогой, спасибо!.. — Ольша смеялся вполне искренне и от души. — Лёва! Ты когда подался в Капитаны Очевидность? Или мне пару интересных историй рассказать из твоей деятельности, чтобы доказать, что я — это я?

— Не ожидал тебя увидеть живым… — осторожно заметил Лев.

— Оно и видно, что не ожидал! — покивал Ольша.

— Ты можешь зайти! — предложил Лев.

— Ноги моей не будет в лагере, пока моего убийцу не выдадите! — с отчётливо шекспировскими интонациями отрезал Ольша. И даже повернулся невзначай: мол, оценила ли публика. — Где Баринов и Синицын?

— Мы не выдаём своих! — насупился Лев.

— Значит, свои для тебя — это те, кто воткнул мне ядовитый шип в плечо, приложил по затылку и оставил связанным умирать в подсобке мэрии? — громко удивился Ольша. — Вот это… Не новость! Но вообще-то, Лев, их требую выдать я! А я — пока ещё часть группы!

— А зачем ты привёл чужих под стены? — возмутился Лев.

— Какие же мы чужие? — удивился я. — Мы самые что ни на есть свои!

— Вано, катись на буй! — огрызнулся Лев, а потом замер, нервно глядя на ящик, который передал мне Трибэ. — Как? Откуда?..

— Во-о-от! Видишь! — обрадовался я. — Я всё-таки свой!

— Да, я так и знал… Деньги для тебя, Лёва, всегда были ближе людей из нашей группы! — добавив в голос трагизма, поддержал меня Ольша.

— Это наша казна! Верни! — бешено сверкнув глазами, потребовал Лев. — Ворюга! Грабитель!

— То есть, ты признаёшь, что деньги в этой коробке — твои? — ухмыльнулся я.

— Да! — заорал Лев.

— Скажи-ка мне, Лев! А почему твои деньги я нашёл у людей, которые похитили вот эту девушку? — я поманил рукой Таню.

И когда она вышла и сняла шляпу, откуда-то сзади раздались иностранные ругательства. Видимо, кто-то из учёных тоже пришёл посмотреть бесплатный концерт.

— И почему её держали в клетке там же, где хранили твои деньги?

— Понятия не имею! — испуганно ответил Лев, озираясь по сторонам.

— Да у вас тут какой-то бандитский притон! Мэра удерживают! Людей похищают, пытаются убить! — включился в игру полицейский Вавася. — Может, вы и запрещёнными веществами торгуете? А?

— И эти люди претендуют на группу с высокой культурой быта! — пробурчал сзади Трибэ, вызвав смешки в толпе за нашими спинами.

— Лев! Ваши люди поставили себя вне общества! — прокричал я. — Таких серийных преступников принято убивать долго и мучительно! Но я-то добрый! Пока я предлагаю всем причастным добровольно сдаться и, по результатам расследования, покинуть город! Поверь, это хороший выход в сложившейся ситуации! Грабежи других групп, контрабанда, сотрудничество с работорговцами, грязная конкуренция, похищения и убийства…