Но Мелкий не был бы Мелким, если бы не оставил за собой право на высокоинтеллектуальный вывод:

— М-м-мать, ну дерьмо! Вгонишь ты нас, Вано, в гроб!

— Главное, чтобы не в один! — сердито буркнула Таня, недовольно зыркнув на гопника.

А я поднялся с камня и двинулся прочь от пещеры, подавая пример этим двоим.

План мой был не сказать, чтобы прямо фантастически крутым… Зато рабочим! Ночью я уговорил Мелкого взывать к пещере его капсулу к пещере. Туда-то мы и перетащили всё добро, которое не захотели оставлять злокозненным «кукушатам».

А добра там хватало! Деньги, горшки с порохом, патроны для револьверов, ружей и винтовок, пищевые наборы, «лечилки», арбалеты… Прямо скажем, я не был уверен, что Таня вообще сможет в этой капсуле долго находиться. И ещё меньше я был уверен в том, что мы туда вдвоём поместимся…

Места в капсуле почти не осталось. А поместиться мы должны были обязательно, иначе весь мой грандиозный план летел в помойку. Собственно, второй частью плана было уйти подальше от пещеры, а потом — ещё раз перенести к себе капсулу. И уже после этого, мне и Тане нужно было забиться внутрь. А Мелкому — добраться до Алтарного и вызвать капсулу обратно.

Триста баллов на все «покатушки». Но наш рачительный гопник весь извёлся, не желая их терять. Я бы с удовольствием вызвал свою капсулу, но она, к сожалению, была настолько приметной, что её временное отбытие вызовет немалый интерес. Особенно у тех, кому сейчас очень любопытны мои перемещения…

Дневник Листова И. А.

Сто семьдесят седьмой день. Пекло.

Если бы я не знал, что мы все проживаем где-то на уровне сороковой параллели — в жизни бы в это не поверил! Потому что такое пекло я даже на югах родной страны не могу припомнить… А за границей я и не бывал: визы получить было почти нереально, билет на самолёт стоил, как сам самолёт — и вообще международный туризм давным-давно на всей планете умер.

Солнце только показалось над горизонтом, но жарило так, что сразу становилось понятно: день будет жарким. И только облачка, показавшиеся вдали, намекали, что иногда тут всё-таки идут дожди. В общем, первые дни на этой планете, когда ранней весной было холодно и снежно, теперь казались какой-то невероятной фантастикой.

А тут ещё наша учёная начала жаловаться на погоду… А, кроме того, предлагала прямо на ходу менять план, чтобы не отходить от пещеры так далеко, как мы планировали. И плевать ей было и на мою, и на свою безопасность! Равно как и на капсулу Мелкого.

В общем…

Погода была прекрасная! Принцесса была ужасная!

И два трудовых человека вынуждены были терпеливо сносить капризы и той, и другой… Иногда — молча. Иногда — огрызаясь. Потому что душа требовала ответить.

— Ну невозможно же ходить по такой жаре, мальчики!..

— Ша! Она опять начала! — хмуро буркнул Мелкий.

Я был, откровенно говоря, с ним согласен. Конечно, я не отличался таким широким кругозором, как наш гопник, в чьи интересы входила тысяча тем: напитки, футбол, хоккей, бабы, грабёж дронов, халява, напитки, бабы, хоккей, халява, грабёж дронов, напитки… И, нет, темы не повторялись никогда! Каждая была уникальна. В общем, я в интеллектуальном плане как раз больше соответствовал Тане…

…Но даже меня её нытьё начинало утомлять! Однако понять девушку было можно. Краткий опрос показал, что ей и без того хреново после удара по голове. А, помимо этого, она же на свидание шла — значит, голодной. Да и запаса воды у неё не было, а в пещере её не успели ни накормить, ни напоить.

Короче, причины для недовольства у Тани имелись. И я даже готов был ей посочувствовать, если бы она просто молчала!..

— А у вас вода ещё осталась? — жалобно спросила Таня.

— Нет, ты всё выпила! — отрезал Мелкий.

— Жопа! — опустилась до нашего уровня эта, несомненно, образованная девушка.

Мы двигались в сторону Пущи, всё дальше и дальше забирая на запад. И я впервые обратил внимание на то, что всё вокруг медленно меняется. Всё меньше было зелёного, ярко-оранжевого и фиолетового, и всё больше преобладали грязно-жёлтые, бурые и серые цвета.

Я не был большим любителем природы на Земле, но тут даже городской житель заподозрит неладное. И либо вокруг нас начинается засуха… Либо лето стремительно двигалось к своему логическому концу. И пекло вокруг было не разгаром жары, а предвестником скорой осени.

Сто семьдесят семь дней!.. Сколько длится год на этой планете? По словам СИПИНа, он похож по продолжительности на земной. Предположим, что год длится от трёхсот до четырёхсот дней. Это вполне можно назвать «похожим на земной год». Даже в самом длинном варианте из предложенных — середина года не за горами.

Если год брать именно земной, то у нас уже должна была наступить осень. Но если смотреть на окружающую природу — всё-таки дело, скорее, к финалу лета. Эдакий конец июля, начало августа. А ведь мы ещё до сих пор не разработали календарь! А это ведь тоже достижение! Покруче, чем открытие всяких месторождений.