Мы даже сутки определяем примерно — то есть, на глазок. Впрочем, я точно знал: сутки здесь короче. И не потому, что как-то высчитал. Просто мои биологические часы подсказывали, что часа-двух в день мне явно не хватает. Наверное, найдутся те, кто посмеялся бы и сказал, что это слишком субъективное восприятие действительности…

Но мне хватит и такого. Рад буду ошибиться. Но если я прав, то вообще не удивлюсь. Тем более, уже все кому не лень заметили, что с определённого момента дни становились всё короче.

— Я тут умру… — трагическим голосом оповестила нас Таня.

И, предусмотрительно выбрав валун поровнее, картинно упала на него. Прямо как барышни прошлых веков на руки благородным господам.

В принципе, получилось красиво… Мы с Мелким, во всяком случае, обязаны были пустить слюну на красивые девичьи формы, распластавшиеся по валуну.

Но тут такое дело… Если уж собрался куда упасть на незнакомой планете — сначала стоит потыкать в это место палкой.

Валун резко дёрнулся. Молниеносно отрастил короткие членистые ножки, а затем выпростал из-под себя две конечности с клешнями — и резво повернулся к нам… В общем, к ногам и клешням прилагалось ещё отверстие в панцире. Как раз там, где у нормальных живых существ торчит голова.

А у этой неведомой зверушки торчала трубка. Заканчивалась она отверстием, по краям которого виднелись кривые манипуляторы. Видимо, чтобы удобнее было подпихивать добычу внутрь.

Таня завизжала, немедленно вернувшись в сидячее выражение. Однако на удивление быстро оценила диспозицию и замерла на месте, испуганно подтянув ноги к груди. Одна из клешней «валуна» тем временем медленно раскрылась и навелась на девушку. А я и Мелкий всё ещё пытались прийти в себя: внезапно как-то вышло… Давненько я не встречал движущихся камней и их дальних родственников.

Спас положение, как обычно, Русый. Пока мы шли, он где-то шарился по округе. А вот на визг явился незамедлительно.

При этом двигался он почему-то боком, поджимая переднюю лапу к груди и тоже повизгивая. Но никаких ран на нём видно не было. Похоже, он просто снова нашёл, чем упороться от скуки. И теперь существовал в воображаемой реальности, которая хоть и соприкасалась с нашей — но лишь частично…

От вида моего питомца все, прямо скажем, офигели. Даже «камень на ножках»: всё-таки не каждый день можно увидеть бестию, которая изображает из себя одновременно краба и кенгуру.

Правда, даже в таком малоадекватном состоянии Русый верно оценил свои шансы на победу. И резко изменил курс, собираясь проскакать боком мимо потенциального врага. А тот начал поворачиваться вслед бестии. Чем открыл мне и Мелкому бок, а заодно щель двух сегментов панциря — ну и торчащие из щели ноги.

Вот туда-то, в щель, Мелкий и умудрился всадить все шесть пуль из револьвера, прежде чем я успел снять с плеча винтовку. И какая-то из пуль, вероятно, зацепила какой-то важный нервный узел. Местный крабокамень затрясся, а потом резко подпрыгнул, сбрасывая со спины девушку.

Забив на винтовку, я кинулся ловить учёную: уж больно хорошо и высоко она полетела. И не факт, что не сломала бы шею, приземлившись. А ведь на этой шее — полезная голова. Хоть там, внутри, и одна ботаника, но и она нам на дикой планете очень пригодится!..

А Мелкий, не веря в свою удачу, принялся перезаряжать револьвер. В то время, как краб упал на спину, судорожно задёргав ногами и клешнями.

Таню я поймал… Не скажу, что красиво — как те самые благородные господа из прошлого. Зато эффективно: не дал ей долететь до земли. Мелкий как раз успел перезарядиться, Русый — скрыться в траве, а краб — издохнуть.

Однако даже в дохлом виде он вызывал у Тани лютый ужас. И как только я сгрузил её на землю, девушка сразу же взвизгнула и спряталась за мной.

— Что э-т-то? — дрожащим от ужаса голосом спросила она.

— Это — труп… — рационально объяснил Мелкий, подбирая с земли камень.

Этот немудрёный снаряд он и запустил в поверженного краба. А следом ещё с десяток таких же.

— Если это труп, то зачем ты его камнями побиваешь? — высунув из-за меня голову, поинтересовалась Таня.

— Эх, дерёвня… Камнями побивают ещё живых! — не согласился Мелкий. — А я, типа, бросаюсь камнями. Проверяю, сдох он или чо!

От вывертов его логики Таня быстро-быстро заморгала, а затем нервно потрясла головой. Зато на некоторое время замолчала. И даже перестала изображать из себя умирающую царевну. Что, в свою очередь, позволило нам без приключений пройти ещё пару километров.

До Страшной Пущи оставалось совсем немного. Местность стала более ровной, а ещё теперь местами попадались небольшие рощи деревьев. В одну из них и было решено вызвать капсулу Мелкого.

Ещё некоторое время мы старательно прятались от солнца в тени грибной шляпки. Надо было дождаться, когда с неба прилетит долгожданный транспорт.