И скоро провернул с ним весьма и весьма удачную операцию. Вот что это была за операция.

«Красавчик Саша» при непоредственном содействии месье Деброссе заложил в орлеанский «Муниципальный кредит» большую порцию фальшивых драгоценностей под очень крупную сумму. Он привел своего эксперта месье Кошона, и тот оценил камни очень высоко, засвидетельствовав, что это редкие камни, имеющие высокую цену.

Деброссе был потрясен, счастлив и жаждал продолжения. Продолжение явилось. Достаточно эффективное и мощное.

«Красавчик Саша», умница, завел тем временем шашни с байоннским «Муниципальным кредитом». И покрыл недостачу, обнаружившуюся благодаря его дружбе с Деброссе в орлеанском банке, за счет байоннского. Репутация Деброссе была спасена!

Когда арестовали Тиссье, директора байоннского «Муниципального кредита», то он выдал не только «красавчика Сашу», но и финансового советника Деброссе. Деброссе также был арестован и дополнил компромат на «красавчика Сашу».

Тучи над Стависским не просто сгустились — они неотвратимо обещали убийственный град.

Когда Деброссе выкинули из орлеанского банка, «красавчик Саша» не оставил его: он определил Деброссе в финансовые советники к директору байоннского банка Шарлю Тиссье, а еще сделал его кассиром в своем театре «Империя».

Все эти благодеяния, судя по всему, не оставили у Деброссе особой памяти. Увы, он оказался неблагодарным. Во всяком случае, когда его арестовали, Деброссе с легкостью продал своего работодателя и друга и даже хотел переложить на него большую часть своей вины, пытаясь убедить следователей, что Стависский силой заставлял его проворачивать махинации с ценными бумагами.

По решению суда Деброссе был осужден на пять лет тюрьмы. В ходе процесса выяснилось, что когда он возглавлял орлеанский банк «Муниципальный кредит», там было выпущено фальшивых ассигнаций на 21 миллион франков.

Шарль Тиссье если и был кому-то в жизни обязан, так это «красавчику Саше» — небезызвестному Александру Стависскому.

Задумывая грандиозный взлет байоннского банка «Муниципальный кредит», «красавчик Саша» решил поставить там своего человечка. Выбор его пал на Тиссье. Тот в банках прежде не работал и, кажется, мало что понимал в финансах, но это от него и не требовалось — главное, он должен был в точности выполнять все указания «красавчика Саши». И все.

Так Тиссье был ничем, а стал всем: директором-кассиром байоннского банка «Муниципальный кредит».

Получив это местечко, он, как я думаю, с большой легкостью мог бы оклеить все стены своего особнячка тысячефранковыми купюрами. Еще бы! «Красавчик Саша» все услуги, которые оказывались ему, оплачивал с лихвой.

Ревизии, довольно-таки часто наведывавшиеся в байоннский банк «Муниципальный кредит», ничего криминального в его деятельности найти так и не смогли, и все благодаря двум портфелям «красавчика Саши».

Один хранился в сейфе в кабинете Шарля Тиссье, а второй там же, но уже в потайном сейфе, который был отлично замаскирован в стенной нище. Главная роль Тиссье в том и заключалась, чтобы быть хранителем этих двух портфелей. Что же это были за портфели, которым потребовался особый хранитель?

Здесь надобно сделать необходимые разъяснения.

Банк «Муниципальный кредит», благодаря изобретательной придумке «красавчика Саши», наряду с бонами, подкрепленными гарантией (в соответствии с хранимыми в банке драгоценностями), выпускал еще и боны, никакой гарантией не подкрепленные, о чем, ясное дело, вкладчики не догадывались.

Так, вся документация на законно выпускаемые боны хранилась в одном портфеле — так сказать, легальном. А документация на фальшивые боны хранилась в портфеле секретном. Естественно, всем проверочным комиссиям выдавался только первый портфель.

Тайну портфелей знал, кроме «красавчика Саши», Тиссье, а также финасовый советник Стависского некий Деброссе. Но манипулировал портфелями именно Тиссье. Он же от Стависского получал и указания, какие именно суммы переводить на боны.

Все шло великолепно. Тиссье отличнейшим образом справлялся с негласной должностью хранителя. Однако неясные темные слухи касательно байоннского банка «Муниципальный кредит» начинали получать все большее хождение.

Видимо, встревожившись этими слухами, к Тиссье явился как-то представитель страховой компании «Доверие» и предъявил к уплате боны, оценивавшиеся в шестизначную сумму. У Тиссье таких денег не имелось. Он испугался, стал юлить, что крайне смутило представителя «Доверия». Компания обратилась в финансовые органы. И нагрянула очередная проверка.

Финансовый инспектор Садрон явился в байоннский «Муниципальный кредит» поздним вечером, когда Тиссье уже отправился домой, отдыхать. На столе в директорском кабинете Садрон обнаружил боны, на коих значилась подпись Тиссье, но не была проставлена сумма. Это оказалось потрясающей удачей, которую подарила Садрону вопиющая глупость, и катастрофическая неосмотрительность директора банка.