Когда дверная ручка повернулась, я машинально съежилась, стараясь слиться с креслом. Даже понимая умом, что это вернулся Ключ, я все равно подсознательно боялась — вдруг застукают?

Не привыкла я к подобному образу жизни.

— Набрал и красок, и растворитель, и кисточек на всякий случай, — пропыхтел взломщик, закрывая за собой дверь локтем. Руки у него были заняты, причем не тюбиками, которые я ожидала увидеть, а баночками. Несколько штук, разные цвета.

Творчески к вопросу подошел.

— Потрясающе! Спасибо огромное! — я вскочила и с удвоенным энтузиазмом принялась за дело.

Сказать по правде, не терпелось уже отсюда убраться.

К счастью, нам не нужно было ждать, пока масло высохнет, иначе мы бы и до утра не управились. Как только последний штрих занял свое место, я осторожно сцедила в руны магию. Приторный запах краски на мгновение усилился, сменился паленым, но дело было сделано.

Кажется, я переборщила с отменой охраны.

С негромким жужжанием дверца отворилась, являя нам нутро хранилища.

— Валет сказал, уничтожить сейф. Вместе со всем содержимым, — растерянно пробормотал Лось.

— Он не запрещал заглядывать, — возразила я, вытаскивая стопку бумаг и раскладывая их веером на столе. — Вдруг тут еще что-то ценное?

— А вдруг там ловушка? — спохватился бугай, выхватывая у меня ворох и запихивая обратно. От греха подальше.

Один лист спланировал на пол. Я подняла его, собираясь добавить к остальным, да так и прикипела, лихорадочно скользя взглядом по строчкам.

Пожертвование храму, на сумму… я не слишком разбираюсь в местной экономике, но в моем представлении десять золотых — безумные деньги. В мешочке, что щедрой рукой мне выдал принц, было примерно столько же.

Интересно, за что мейстер Сенсетт отвалил жрецам такой куш?

— Плавь давай! — вывел меня из ступора голос Ключа. Он был недоволен тем, что ему не дали пошарить в сейфе, но понимал что приказ главаря — закон.

Даже я это понимала.

Но бумагу свернула и сунула за пояс.

Она явно не имела отношения к криминальному авторитету. А тема бешеных пожертвований храму настолько интересная, что ее стоит непременно изучить поподробнее.

Плавить сейф даром я не стала, помня о грядущем и несомненном визите дознавателя. Лично Уинтропа, может, позовут на простой пожар у непростого человека, а может, и нет, но попадаться на такой глупости я не собиралась. Уверенными мазками набросала на верхней части распахнутого сейфа комбинацию рун, в моем представлении означавшую плавку металла.

Главное, чтобы он фейерверком не рассыпался!

Накрыв себя на всякий случай щитом, я влила магию сразу бурным потоком, не сдерживаясь.

Сталь покраснела, пожелтела, превращаясь в желе, и коллапсировала вместе с частью стены. Волна невыносимого жара плеснула в лицо, несмотря на щит, щеки покраснели, во рту разом пересохло, а голова закружилась.

«Что-то я многовато влила», — подумалось вяло, как сквозь слой ваты.

— Бежим! — приказал Ключ, первым выскакивая за дверь. Грохот, с которым рассыпались кирпичи под весом лавы, наверняка привлек внимание всех проживающих в доме.

Ковер занялся, стоило на него попасть раскаленной капле.

Все натурально, никакой магии.

Почти.

Вполне могут заподозрить мага земли. В конце концов, именно они повелевают металлами и прочими порождениями недр!

Видя, что я нахожусь в ступоре и не двигаюсь, Лось недолго думая подхватил меня под мышку, как мешок с крупой, и рванул вслед за сообщником. Я болталась кулем, не в состоянии напрячь и палец.

Точно, выложилась по полной. Все симптомы налицо.

На мое счастье, бандиты понимали, что Валету нужен ценный кадр в моем лице, а потому волокли с собой, пусть не слишком уважительно, но довольно аккуратно.

Через забор перекинули, как бумажный самолетик. Поймал меня кучер, детина не меньших размеров чем Лось, и без особых сантиментов сунул на сиденье кэба.

Я откинулась на спинку, чувствуя шеей шершавую ткань, и прикрыла глаза.

Вроде бы на минуточку.

Но когда я их снова открыла, экипаж притормаживал у резиденции главаря. Лось фиксировал меня за лоб, чтобы я не завалилась набок, и под его лапищей я почувствовала себя крошечной и очень уязвимой.

Сожми он лапу чуть посильнее — конец моему черепу.