И уставилась на него в некоторой растерянности.

Да, мейстер Сенсетт там был.

И еще пятьдесят два представителя самых элитных и отборных родов Сандара.

— Откуда их так много-то? — пробормотала я в растерянности.

— Отпрыски младших ветвей королевского рода, дальние родственники, вошедшие в род через брак… — принялась на полном серьезе загибать пальцы тетушка, перечисляя варианты. — Земля на самом деле довольно распространённая стихия, среди одаренных много долгожителей и раньше, до того как в Сандаре начали запечатывать, в семьях рождалось много детей. Ну и выживало их тоже больше обычного. Целительская специфика. Сейчас, конечно, все не так…

Она вздохнула, видимо, вспомнив потухшую королеву Иробеллу, с трудом родившую одного-единственного наследника.

— Зачем они вообще этой ерундой занялись? — фыркнула я, внимательно изучая список. Вот эта фамилия кажется знакомой, эта тоже — знатные дамы служат фрейлинами ее величества.

Они вполне могли и подарочек подложить, и вызнать когда мы выезжаем у наших горничных.

Нет, эдак я весь дворец подозревать начну. Нужно сужать круг, а у меня пока получается его только расширить.

— Посчитали, что магия отвлекает женщину от ее главного предназначения. Хранения семейного очага, — серьезно ответила тетушка. — Магички и сейчас в Сандаре куда своевольнее обычных женщин. Им положено чуть больше прав, но и обязанностей не меньше, чем у неодаренных. Опять же, продолжить род необходимо, а свободы выбора у женщин с даром нет. Твоя мать рискнула всем, выходя замуж за Гордона Саввериу. Если бы ты не родилась через год после их свадьбы, их бы тоже развели, несмотря на то что твой отец отрекся от престола и более не мог на него претендовать. Самое важное — передать магию следующему поколению. Магов рождается все меньше, а ведь они — главная сила королевств.

— Мозги, вот главная сила! — буркнула я. — А если мозгов нет, никакие печати не помогут. От внутрисемейного скрещивания никогда еще ничего хорошего не выходило.

— Что? — переспросила тетушка, но вдаваться в подробности и объяснять ей последствия близкородственных браков я не собиралась. Тем более сама не была уверена в своей теории. Ведь откуда-то взялась версия, что в браке магов разных стихий дети не рождаются. Мало ли здесь все по-другому, по-особому, а я лезу со своим уставом в чужой монастырь?

Вместо этого помотала головой и снова перечитала список.

Одного пункта здесь не хватало.

— Давай сходим в храм? — предложила я вроде бы невзначай, но тетушка сразу напряглась.

— Ты уверена? — осторожно уточнила она. — Мне казалось, ты опасаешься священников.

— Они же не знают что у меня дар. На мне не написано. И что я принцесса — тоже, — пожала я плечами.

Сама не представляю, что я собиралась там найти. Улики? Крошки этой белласинны — знать бы еще как она выглядит? Глупости. Но что-то меня неудержимо тянуло туда, на место самого первого преступления.

И моего второго рождения, если можно так выразиться.

Центральный храм, в котором проходило венчание наших высочеств, в остальные дни был открыт для посещения. И все прочие храмы, разбросанные как по столице, так и городам помельче, — тоже. Как утверждала тетушка, в каждом мало-мальски крупном поселении имелся свой «дом Высшего», а священники всегда были готовы протянуть руку помощи — за определенную плату, разумеется.

Чаще всего они занимались отпеванием покойников, благословением новорожденных и регистрацией браков, хотя периодически подрабатывали и запечатыванием сорвавшихся магичек.

Иногда и не сорвавшихся, но тссс! За нарушение закона нынче полагался особо крупный штраф. Официально его величество боролся с фальсификацией, ведь запечатывать полагалось сильных одаренных, не способных справиться с магией самостоятельно, а потому нуждающихся в спасительной блокировке.

Следовательно, печать являлась свеого рода знаком качества девы. Мол, энергии много, будет что передать отпрыскам.

Проблема в том, что отчего-то эта закономерность на практике не срабатывала. Ранее яркие, сильные личности, после печати женщины становились вялыми и никакими, вроде ее величества, а детей если и рожали, то средней одаренности.

Но запечатывать девиц отчего-то продолжали. К тому же развилась целая сеть поддельных печатей, которые накладывали на невест с едва выраженным даром. Все ради того, чтобы выдать их замуж повыгоднее.

Больше всех с этого, понятное дело, наварила церковь.

Несчастных магичек, само собой, не спрашивали вообще.

Теперь я лучше понимала суть появившегося примерно в то же время бизнеса Валета по вывозу одаренных невест. Бедняжки были готовы на все, лишь бы не превратиться в овощ, как ее величество. Далеко не все считали печать манной небесной и лучшей долей.