Дальнейшие задания не отличались изысканностью. Мне пришлось поджечь две лавки, сарай жилого дома, склад шерсти — владелец упирался и не хотел приплачивать за «охрану от несчастных случаев», все как в родные девяностые. А еще утопить три корабля, благо с рунами мой ареал воздействия расширился с огня до практически любой стихии. Точнее, ее имитации. Поди разбери кто пробил дыру в трюме размером с канализационный люк — водный маг, земляной или воздушный? Учитывая, что дело происходило в заливе, про огненного подумают в последнюю очередь.

Интересы авторитета простирались далеко за пределы столицы, так что мне довелось поколесить по стране.

Именно этого мне не хватало во дворце. Какого-то злого адреналина. Там я чувствовала себя скорее подопытной мышкой в клетке. Вроде в безопасности, а откуда что может прилететь — неизвестно. Сейчас же я, хоть и рисковала свободой (а частенько и здоровьем), меня не оставляло ощущение что наконец-то живу и дышу полной грудью. Ежедневные упражнения помогли развить гибкость и силу, и вскоре Лосю уже не требовалось перекидывать меня через забор, как мешок с овсом. Я сама перескакивала, почти как в молодости.

Впрочем, несмотря на загруженный график, замысел вывести заговорщиков на чистую воду я не оставила. Список семейств висел на видном месте, одно имя обведено — сомнительный мейстер Сенсетт, еще семнадцать вычеркнуто. Недавно получившие титул бывшие торговцы (минус две фамилии) владели теми самыми пострадавшими лавками, и я успела перед поджогом как следует покопаться в их бухгалтерии. Личной в том числе. Никаких крупных пожертвований, подозрительных связей и переписки.

У пятнадцати родов не нашлось готовых к браку дев. Сплошные мальчики и молодые холостяки.

Остальные тридцать пять были на редкость плодовиты — и тем самым подозрительны. Племянницы, дочери, незамужние сестры и дальние родственницы из провинции. Тетушка оказалась настоящим кладезем информации и предоставила по каждому пункту полноценное досье.

Только вот случая проверить мои догадки и поискать в сейфах расписки о странно щедрых пожертвованиях все никак не представлялось. Я была уже готова лезть в их дома на свой страх и риск, чтобы раздобыть компромат или опровергнуть свои догадки, но произошло непредвиденное.

Уже несколько недель я замечала, что дым погасшей свечи у меня вызывает своего рода аллергию. Я начинаю безудержно кашлять, до подкатывающей к горлу тошноты.

Но этим вечером меня впервые по-настоящему вывернуло от запаха горячего воска. Едва успела добежать до уборной. Кто бы раньше спросил, как пахнет тот самый воск — вряд ли бы я ответила. А сейчас вонь ощущалась так остро, будто последовала за мной через весь коридор.

Отдышавшись, я села прямо на пол и попыталась вспомнить, когда в последний раз меня посещали женские недомогания.

И посещали ли вообще.

Выходило, что с самой свадьбы, то есть с появления в этом мире — ни разу. Я вообще не была уверена, идентична ли физиология мага физиологии обычного человека.

А потому, с кряхтением поднявшись, отправилась обратно в комнату — уточнять у тетушки.

Она меня не успокоила.

— Конечно, магички следуют за луной! — возмутилась Сильвана.

Я оценила эвфемизм, хотя часть моего разума требовала орать дурниной и бегать по потолку, в ужасе выдирая волосы.

— Ясненько! — просипела, с трудом доползая до кровати и растягиваясь на ней морской звездой.

Из открытого окна тянуло морозцем — по ночам остатки листвы уже покрывались инеем. Приближалась зима.

Но холод, сковавший меня изнутри, не растопит приход весны.

Наоборот.

Мысли избавиться от ребенка у меня даже не возникло. Ни за что!

Но вот проблемы, связанные с беременностью, вырисовывались нешуточные.

Только вроде бы устроились под надежным крылом бандитов, втерлись в доверие и наметили план действий…

Грядущее пополнение обрушило все мои взлелеянные мечты. И речь совершенно не о том, что с пузом мне будет тяжеловато скакать по чужим домам и сараям…

— Кажется, у меня будет ребенок, — сообщила я потолку.

Тетушка взвизгнула, запрыгнула на кровать и принялась обнимать меня — осторожно, как хрустальную вазу.

— Неужели?! Высший, счастье-то какое!

Но стоило приступу эйфории схлынуть, как она задумалась. Но вовсе не над теми вопросами, что я.