Выгнутый зрачок излучателя упирается альбиносу в висок, прижимая его исцарапанной щекой к скале. В лице блондина - ни кровинки. Сейчас эта тварь душу готова заложить за малейший шанс выжить. Альбинос получает этот шанс.

– Операция "Ретро",- кричу ему прямо в ухо, не узнавая собственного голоса.- Сроки, исполнители, детали, быстро!..

– Я... Она...
– мычит альбинос, не в силах взять себя в руки. Наконец выдавливает:- Собственно, операция началась вчера.

У меня словно что-то обрывается внутри. Чудом сдерживаюсь, чтобы не размозжить обросший коротким бесцветным волосом череп. Альбинос, наверное, чувствует мое настроение и торопится пояснить, захлебываясь словами:

– Все, кто посвящен в "Ретро", а также боевые подразделения "Новых самаритян" начали принимать препарат, нейтрализующий действие наркотика...

– Какого наркотика?
– ору я.

– Мы называем его так, как называли в XX веке - ЛСД5. Но это, разумеется, более совершенный вариант. Дает запланированную степень агрессивного психоза. Остается только направлять агрессивность в нужное русло.

– Этот горлопан на вышке?

– Да,- поспешно подтверждает альбинос.

– Его кто-то заменит во время настоящей операции?

– Его заменит видео. Проповедь пойдет по всем каналам, как только начнет действовать ЛСД. Через два дня эту штуку распылят над Территорией, введут в системы озонирования воздуха и водоснабжения...

У меня отлегает от сердца, все-таки есть два дня.

– Вы меня не прикончите?
– сорвавшимся голосом почти шепчет альбинос.

– Только в том случае,- шепчу я так же доверительно,- если перестанешь играть на нервах и дожидаться наводящих вопросов. Ну!..

– Когда наркотик начнет действовать,- несколько оживившись, продолжает альбинос,- люди кинутся на улицы, заполнят дороги. Подразделения "Новых самаритян" снабдят их одеждой строго определенных цветов, будут контролировать движение, следить, чтобы самоуничтожение населения проходило во всех мегалополисах одновременно и интенсивно - со временем действие наркотика ослабевает.

– Все должны погибнуть?
– как можно спокойнее спрашиваю я.

– Большинство. Но в первую очередь отребье: безработные, инакомыслящие. В городах и на шоссе будут действовать посты-фильтры. Их задача отобрать самых ценных специалистов, лояльных интеллектуалов, словом, всех, кто может пригодиться в будущем. Часть наших людей обязана следить за своевременностью санитарной обработки, без промедления уничтожать трупы, предупреждать возникновение эпидемий. Патрон все продумал до мелочей.- В его голосе прорывается нечто, похожее на тщеславие: - Вполне регулируемый и поддающийся управлению хаос. После первых столкновений и жертв президент Сообщества объявит о введении на Территории чрезвычайного положения. Это даст нам право стрелять не таясь.

– Допустим. Потом?

– После овладения Территорией - подготовка к тотальной войне. Повторение операции "Ретро" в масштабах всей планеты и как завершающий аккорд - десантирование роботов. Без них не обойтись - для действий планетарного размаха у "Новых самаритян" слишком мало людей.

– Роботы помогут убивать?
– уточняю я.

– Да. Но основные надежды мы возлагаем все-таки на самоуничтожение. Это идеальный способ очищения жизненного пространства. Да не жмите так! взвизгивает он.- Продырявите мне висок!..

– Кто убивал друг друга на шоссе? Откуда взялись эти люди?

– Мы называем их "отсевом". Не каждому по душе наши идеи и железная дисциплина "Новых самаритян". В монолитонных загонах были те, из кого никогда не получится солдат. Их все равно пришлось бы уничтожить как опасных свидетелей. Мы рассудили, что лучше так - с пользой для дела.

– Где базируются подразделения "Новых самаритян"?
– рычу я.

Альбинос не спешит с ответом. Запамятовал или просто до этого типа дошло, что он выбалтывает? Но я уже на том пределе, когда не довольствуются малым, слишком затянувшаяся пауза может дорого ему стоить.

– Старик не простит...- доносится едва слышное бормотание. Вот оно что...

– Не простит,- подтверждаю я.- Только учти, старик не будет интересоваться, все ты выложил или половину. Ему это безразлично. А мне нет. Мне нужно все. Все!
– Голос срывается на крик.

Не дожидаясь того, что может последовать за криком, альбинос называет координаты.

– Где сейчас старик?

Он пожимает острыми плечами:

– Наверное, отсыпается в своей резиденции. Ее расположение - тайна. Говорят, где-то в скалах, на берегу залива. Об этом почти никто не знает.

– Почти?

– Старик неравнодушен к девочкам. Особенно в последнее время,выжимает из себя альбинос.- Ходят слухи, он показывал новой пассии дворец. Он показывал дворец и предыдущей любовнице, после чего, видимо, пожалел об этом. Малютка вскоре исчезла. А Ингрид жива. Старость смягчает нравы.

Толчок в спину заставляет его быть поконкретней:

– Она манекенщица, работает в салоне на 147-й улице.

Я размышляю. Главное этот подонок выложил, а если понадобятся подробности, расскажет и о них - у нас, в СБЦ. Теперь ему деваться некуда. Альбинос неплохой свидетель, но мне он уже не нужен.