– Ой, буквально недавно я её где-то немножко потеряла, но если сумеешь найти, – владей, – позволила в ответ я.

– Одари же меня чем-нибудь в знак расположения, дева Аль-Нилама, – с завыванием продекламировал Кирон на всё поле. – Дабы мог я носить знак приязни от тебя!

Хотела одарить его его же списком, но слишком много народа на нас смотрело. Пришлось вести себя в соответствии с традициями и вручить защитнику свою вуаль.

С помощью оруженосца Кирон повязал легкий кусочек полупрозрачного шёлка себе на руку, надел стёганый подшлемник, сверху шлем.

Герольды призвали соперников разойтись.

Скорпионид, укрывающийся под глухими доспехами и безличным щитом, отъехал в один конец поля, Кирон, блистающий пламенеющими грифонами и на накидке, покрывающей броню, и на попоне коня – в другой.

Оруженосцы вложили им по первому копью из трёх. Хорошо хоть турнирному, а не боевому. С наконечником, называемым коронелем, расщеплённым на конце на несколько частей и распределяющим за счёт этого силу удара на большую поверхность.

По сигналу трубы рыцари подались вперед, высматривая противника в прорезях шлема, склонили копья. Понеслись навстречу друг другу. Ни грана магии – только так, как в старые добрые времена в старых добрых мирах. Когда солнце было ярче и трава зеленей.

Непосредственно перед ударом противники выпрямились, уберегая себя от возможных осколков копий, имеющих скверную привычку попадать иногда в смотровые щели.

Кони сблизились, копья нашли цель. Ударили. Такой удар способен уронить всадника вместе с конём.

Оба копья сломались о щиты, но противники усидели в сёдлах. Кони унесли седоков в противоположные концы ристалищного поля.

Стальные перчатки приняли по второму копью. Ветерок играл легкой вуалью на руке рыцаря с пламенеющим грифоном, то захлёстывал её на броню, то заставлял трепетать по ветру. И снова зазвучала труба.

Нацелились друг на друга копья, помчались кони…

Удар.

Рыцарь с алым щитом направил копьё в шлем рыцаря с пламенеющим грифоном и выбил противника из седла.

Трубы возвестили о его победе.

На истоптанном ристалищном поле лежал мой защитник. Поблёкли пламенеющие грифоны, белую вуаль закидало землёй.

А я что говорила?

Скорпион воспользовался возможностью получить Аль-Нилам – и получил. Побеждает сильнейший.

– Не сломал бы Кирон позвоночник при падении… – сказала я, глядя на мираж над полем. – Красиво вылетел.

– Не расстраивайся, значит, это судьба… – попыталась подбодрить меня Ангоя. – Зато от опекунского совета освободишься. Улыбайся, сейчас на тебя все смотрят.

– Угу.

Огоньки, заключенные в черно-прозрачных морионовых блоках, заалели ярче, словно приветствуя победителя.

Опустился игрушечный мост, поднялась решетка, приглашая спасителя невинных дев и прекрасных дам въехать в замок под ликующие крики зрителей.

К нам на стену поднялись члены опекунского совета, растерянные и подавленные. На меня они не смотрели. Куда угодно пялились, только не на меня! Я почувствовала себя как на собственных похоронах. В тот день, когда меня несли в усыпальницу и то было веселее.

Процокал по мосту конь, вынес всадника во внутренний дворик. По неписаным правилам приличия всаднику надо бы было спешиться и обнажить голову. Он не сделал ни того, ни другого.

Спасённой деве по тем же правилам нужно было легко сбежать по лестнице и, сияя от радости (но не теряя достоинства), вручить себя рыцарю.

Я тоже внесла изменения, сошла лишь до половины лестницы, так, чтобы быть на одном уровне с конным. Как и положено, позади меня шли два члена опекунского совета, в руках я держала приз, накрытый покрывалом.

Кто там укрыт под глухим шлемом, глаза какого цвета смотрят на мир сквозь узкую щель? Какая разница…

– Бесстрашный освободитель мой, позвольте вручить вам сей приз и подтвердить, что с этим поясом я, Айя Аль-Нилам, отдаю победителю свою руку и сердце.

Рыцарь подъехал поближе к стене, которую наискось пересекала лестница, чтобы принять приз. Воздух вокруг него словно иголочками кололся – он окружил себя глухой магической защитой. Тоже не доверял нам.

– Я безмерно счастлив, что смогу назвать прекрасную деву Аль-Нилама своей госпожой, – глухо прозвучал из-под шлема безликий голос. – Все сокровища миров можно отдать за её благосклонность.

Ага-ага, все сокровища миров можно отдать за замок в солнечном сплетении Ориона. Благосклонность девушек стоит значительно дешевле.

– Надеюсь увидеть вас, мой господин, сегодня вечером на пиршестве, – напомнила я всё те же правила. – Дабы сделать с вами круг танца, коим победитель одаривает деву.

«Откуда, интересно знать, наши раздобыли для волшебного леса такого роскошного тура? Отыскали где-нибудь в мирах или преобразовали из обычного быка?» – подобные совершенно несвоевременные мысли лезли в голову во время обмена любезностями с заклятым врагом Ориона.