Я на них не злился совершенно. Понимал сложившуюся для его юного величества ситуацию и был благодарен уже за то, что он для меня сделал. А сделал он действительно много. Отправить свою правую руку, вернейшего из вассалов, главу безопасности, в столь дальнее и опасное путешествие, это дорогого стоит. Хрен бы мы без Селеха с баронами начали вовремя и по делу договариваться. Я уж точно не собирался. Они, уверен, тоже. А визит столь крупной шишки в роли простого посыльного как бы говорил: «не страдайте фигней, начинайте диалог».

Ну мы и начали. Бароны, при всей их сволочности, тупицами не были и намек поняли правильно. Так что уже следующим утром я выдвинулся на встречу с ними. О ней договорились при помощи гонцов накануне вечером, сразу после отъезда барона фон Мардиха.

Ехал не один. Компанию мне составили два десятка бойцов, выделенных Ансулом. Он бы и рад послать больше, но я настоял именно на таком количестве. Прекрасно понимал, что многое в будущих переговорах зависит от того, как воспримут меня мои благородные коллеги. И выглядеть в их глазах неуверенным перестраховщиком не хотелось.

Была еще и Яльри. Мрачная и очень-очень задумчивая. Она ехала неподалеку и о чем-то напряженно размышляла. О чем именно я не знал, со вчерашнего дня мы едва парой слов перекинулись. Но по ее хмурому лицу было понятно, вряд ли о чем-то хорошем.

Да уж. Подставил меня Селех, ой как подставил. И я тоже хорош, не подумал. О ней самой не подумал. А ведь госпожа ди Марциль мне далеко не чужой человек. Я это понимал и раньше. Просто признавать не хотел. Из своей дурацкой упертости. Как же, меня, такого красивого, насильно сводят с кем-то там. Хотя, мне бы, дураку, радоваться. Но нет, делал вид, что ничего эдакого не случилось. Почему так?

Был у меня ответ. Был. Страх. Все дело в нем. Я боялся признаться даже самому себе, что влюбился. С первой встречи на балу втюрился как сопляк. Боялся признаться, что эта девчонка, потерявшая все (по моей вине, кстати) мне дорога. Вот и делал вид, что ничего не случилось. Ни тогда, когда у меня сносило башню от нахождения рядом с нею. Ни после ритуала, когда нам открытым текстом все рассказали и показали.

— Яльри. — Обратился я мысленно к девушке. Благо, расстояние позволяло.

— Шурик?

— Прости меня, дурака. — Попросил я, впервые с момента нашего знакомства переходя на «ты». — Прости за все.

Некоторое время она молчала, явно о чем-то раздумывая. После чего до меня донеслась ее мысль:

— Ты ведь не просто так оказался на том злосчастном приеме?

— Не просто так. — Решил я ничего не скрывать. — Моей задачей было убийство начальника городской стражи Эйналы.

— По приказу барона фон Мардиха?

— По просьбе. — Поправил я девушку.

— По просьбе? Я думала, что такие, как он не умеют просить.

— Иногда даже таким, как он, приходится опускаться до просьб. Но тут немного другой случай. Наши интересы несколько раз пересекались в некоторых делах. И нам удалось найти общий язык. У нас, если можно так выразиться, взаимовыгодное партнерство. Да и его величество не задает неудобных вопросов.

— Почему же ты не убил капитана, вместо этого устроив резню?

— Я просто познакомился с очаровательной девушкой, и совершенно забыл о времени. Когда же опомнился, было уже поздно.

— Ты убил нескольких ни в чем не повинных людей.

Я не выдержал и тихо рассмеялся. А затем я вспомнил о поместье, из которого спасал Ирвону, о духах девчонок, замученных ублюдком Кайри, и мне как-то стало совсем не до смеха.

— Невинных людей? — Поинтересовался я без единой нотки веселья в мыслях. — Да каждый из них заслуживал гораздо более жуткой доли, чем простое убийство. Помнишь пальцы Ирвоны? Ну, те, что мы исцелили после ритуала? Ты не спрашивала откуда у нее взялась эта травма? Нет? А я скажу откуда. Сынок бедного несчастного графа Кайри их ей отрезал. Перед этим ее изнасиловав и вдоволь поиздевавшись. И что, ты думаешь, что его папаша не знал о таком увлечении своего отпрыска? Хрена с два! И знаешь, сколько таких девчонок, которым не повезло оказаться в лапах этого ублюдка, было? Десятки! Спроси как-нибудь у Ирвоны, снятся ли ей до сих пор кошмары.

— Я…

— А остальные? — Перебил я девушку, не дав той вставить и слова. Меня уже несло вовсю. — Ты хоть представляешь, чем занимались эти уроды? Знаешь, сколько людей благодаря им стали кусками мяса, живущими от дозы к дозе? Я даже представить боюсь. И хотя мне очень жаль, что тебе пришлось пережить то, что ты пережила. Но, доведись мне вновь делать выбор кого убивать — капитана, или графа со свитой, то я бы его менять не стал. Те, кто строят свой достаток на смертях и искалеченных судьбах других, не заслуживают жить.