Впереди вырос силуэт ее дома. Где-то там, в вышине, ожидала квартира на две комнаты, каждую из которой легко преодолеть в три прыжка, и кухней, где успешно развернется разве что скопище гномов. Но плата за коммунальные услуги выходила совсем не копеечная. Близнецы все еще росли, и менять одежду и обувь в последующем также придется в бешеном темпе. Продукты недешевые, гадостью быстрого приготовления детей не накормишь. А в будущем наверняка придется записывать их на различные образовательные курсы, чтобы должным образом подготовить к итоговым тестам и экзаменам.

«Заса-а-ада. – Даня остановилась у арки, ведущей во двор. Дрожащие пальцы перебирали рукава плаща и периодически замирали на гладкой пуговице. Давненько она не меняла верхнюю одежду. Да и покупала ли вообще что-нибудь для себя с тех пор, как в ее жизнь вернулась троица Шацких? – С балластом прыгать ввысь по карьерной лестнице не вариант. Если уйду с головой в работу, опека может вменить мне отсутствие участия в воспитании. Возьмут и вытащат на комиссию по делам несовершеннолетних на потеху всяким администраторшам. А не будет усердия в работе – успеха не видать. Успех – одна из возможных гарантий денежного обеспечения».

Ступив под холодные своды арки, Даня подняла голову и вгляделась в темный потолок. Препятствие для взлета. Птице не вспорхнуть к небесам, если груз ответственности так и будет прижимать ее к земле. С другой стороны, ведь кто-то может помочь ей поднять этот груз и утянуть вместе с собой наверх.

«Левин успешен и обеспечен. Он гораздо лучше всех моих бывших и даже вместе взятых. – Даня остановилась на границе между сухой зоной под сводами арки и намокшего асфальта. Рассматривая поблескивающие в воздухе капли, она протянула руку и провела по шершавой стене. Неприятное покалывание в ладони привело ее в чувство. – Фу, здесь же грязно. – От влажной салфетки, извлеченной из упаковки, тянуло ароматом алоэ. – О чем я только думаю? Ради денег собираюсь соблазнить… Нет, я могу посвятить себя работе. Работать больше. Намного больше. Могу встать на ноги, а потом забрать Киру, Лёлю и Геру обратно. Но к тому времени может случиться все что угодно. Изначальная цель этого сумасбродства основывалась на том, чтобы не разлучаться друг с другом. Смысл потеряется, если я откажусь от них сейчас».

Даня посмотрела через плечо. С той стороны, откуда она пришла, стояла стена из дождя. Впереди в освещенном дворе едва накрапывало. Причина была в раскидистых деревьях, все еще удерживающих остаток роскошной листвы.

Что ждет ее впереди?

Закинув скомканную салфетку в урну, Даня шагнула на плиточную дорожку, пролегающую через детскую площадку. Уличный шум, гудки автомобилей, шуршание шин, шепот дождя, – все это существовало где-то далеко, за пределами сонной реальности. А во дворе стояла тишина.

Тень, застывшая на горке, покачнулась. Заскрипели подошвы, и на тропку прямо перед Даней кто-то спрыгнул.

– Эй! – Она отшатнулась, неуклюже вскинув правую ногу, чтобы уйти от столкновения. – Ты что здесь забыл?!

Завершивший прыжок Яков сидел на корточках и не шевелился. На нем была куртка, а капюшон был натянут на голову. Но даже с такой конспирацией Даня без труда узнала его. Что послужило подсказкой: силуэт, стройность фигуры, особенность движений или собственные ощущения, – она вряд ли смогла бы ответить. Но уверенность в собственной правоте поражала даже ее.

Мальчишка по-прежнему не двигался. На Даню нахлынуло беспокойство. Движения были слишком резкими? Перестарался с прыжком? Травма дала о себе знать?

Как только она приблизилась, Яков выпрямился. Капюшон каким-то чудом удержался на пышных волосах. В тени, отбрасываемой плотной тканью, сверкнули малюсенькие полумесяцы – отблески света фонаря, застывшие в глазах мальчишки. И как только у него это получалось? Выглядеть инфернальным созданием на фоне грязного двора и искусственного света? Капельки дождя, пробивающиеся сквозь ветви, дрожа, повисали на краю капюшона, а потом соскальзывали на светлые локоны, в конце концов, застывая полупрозрачной крупицей слюды.

«А у меня вид как у мокрой мыши. – Даня впилась зубами в многострадальную губу. Наверное, завтра вся нижняя часть лица опухнет. Рука непроизвольно потянулась пригладить волосы. Мокрые. Ничего удивительного. – И тушь, наверное, поплыла. Не всем дано быть принцессой».

– Ты… – Даня, вспомнив о прямых обязанностях, задохнулась от возмущения. – Что ты тут делаешь?! Уже поздно. Завтра собрание по поводу проекта с самого утра! Как… Как ты вообще сюда попал?

– Убежал. – Голос Якова звучал глухо. – Через балкон.

– Ха! Смешно. Ты в курсе, который час?

– А ты?

«Полумесяцы» в глазах яростно сверкнули. Пристальный взгляд уперся в Даню. Ей вновь захотелось утереть щеки, даже если подтеков туши на них не было и в помине.

– Поздно. – Даня шагнула назад. Один по-солдатски четкий шаг. – Деткам уже давно пора залезть в кроватки.

– Ты ушла из студии. – Яков стоял неподвижно. Если бы не ясный звук голоса, его легко можно было спутать со статуей – правда чересчур детализированной. Точно фигура из музея «Мадам Тюссо».