– Нет.

– Что же ты! Поделись своим сияющим ликом с народом в лице меня.

– Нет. Это личные данные.

Даня раздраженно постучала пятками по полу.

– Как знаешь. Что у нас завтра по плану? И, к слову, благодаря твоим внеплановым побегам я так и не добралась до агентства с документами и не получила ценные указания относительно моих обязанностей и тебя.

– Разве на деловом ужине тиран тебя не проинструктировал? – Яков не скупился на эмоциях. Определение «деловой» было словно вылеплено из чистого сарказма. Какой талант в плане интонационного богатства пропадает!

– Нет. Повторюсь, все время ужина я потратила, выбивая тебе крутые привилегии, Принцесса.

– Называй меня по имени.

– По-моему, мы уже на подобную тему беседовали.

– Ты уже называла меня по имени.

– Возможно.

– Ты называешь Глеба по имени.

– Что ты заладил «по имени» да «по имени»? Сладкозвучный принцессочный механизм переклинило? Мой босс – Глеб Валентинович. И никаких фамильярностей. Может, я когда-то оговорилась. Но это всего лишь случайность.

«На мелочах зацикливается, – досадливо подумала Даня. – Выглядит летящим и легкомысленным, а на самом деле все видит и все слышит. Не спящий бдящий».

– Ох… – Даня посмотрела в сторону окна. – Поздно уже. А ты еще на ногах!

– Не хочу спать.

– Поговори мне тут. Что у тебя завтра с утра?

– Тренировка, физические нагрузки. А там Шушу подъедет. У нее и спросишь.

– Хочешь сказать, ты не помнишь свое расписание?

– А ты для чего?

«Мне нужна шлепалка. Кто бы мог подумать, что мне когда-нибудь захочется кого-нибудь отшлепать».

– Ладно, врушка, не хочешь открывать мне нюансы своего расписания, узнаю сама. И впредь сразу говори мне, чего тебе не хватает. – Даня ткнула пальцем через плечо, указываю на шампунь на тумбочке. – И что нужно пополнять из той армады цветных бутылочек, которая затаилась в ванной.

– Ты что, насмехаешься? – Над коленками показались зеленые глазищи, полные подозрения.

– Вовсе нет.

– Разве у тебя в ванной не так?

– Нет. Армия баночек-скляночек еще не успела захватить мои пенаты.

Яков спустил ноги на пол и, приподнявшись, сел в кресле нормально.

– После очищения кожу лица необходимо тонизировать. Затем нанести эссенцию для увлажнения, потом – эмульсию или сыворотку на лицо, шею, плечи. Далее крем для лица и крем для век. Для тела – увлажняющий гель. Маски – два раза в неделю, тканевые маски, ночную маску – раз в неделю, – отчеканил Яков.

Всего пара предложений, а уже информационный передоз. Даже голова пошла кругом. Даня беззвучно охнула.

– Простите за мой южнокорейский, но фигасе! – Она хлопнула ладонью по покрывалу. – Я и половины из этого не делаю! И вообще, кто из нас девушка? Лично я чувствую себя мужиком, которому достаточно плюнуть на ладонь и пригладить вихор на затылке.

Со стороны кресла донесся звук, подозрительно похожий на кряканье. Судя по тому, как на миг раздулись щеки Якова, это была неудачная попытка сдержать смех.

– Зачем мы вообще на эту тему съехали? Опять намеки, что я страшненькая?

Взгляд зеленых глаз резво пробежался по ее фигуре и остановился на лице.

– Угу, очень, – с крайней охотой подтвердил Яков. – Будешь мне в кошмарах сниться. Лучше на улицу вообще не выходи. Не пугай людей. Разрешаю тебе поселиться в моей ванной.

– Запредельная щедрость!

Яков подтянул ноги к груди и обнял колени. Мобильный в его руках повернулся в сторону Дани.

Щелк.

– И снова ты фотографируешь «крутого себя»?

– Угу.

С такого ракурса фронтальная камера могла поймать разве что вид его коленей. Даня не стала указывать на очевидное вранье Якова, как и решила не спрашивать, зачем ему ее фотки да еще в таком непрезентабельном амплуа. Главное, чтобы не додумался где-нибудь запостить.

– Я спать. – Даня повернулась и поползла к ближайшей подушке. – Ты на какой стороне обычно спишь?

Вопрос на пять баллов, если учесть, что Яков всегда спал один. Даня мысленно чертыхнулась. Но проклясть себя за беспечность можно и позднее. А сейчас резоннее списать все на повышенную усталость.

– А ты? – Яков весь подобрался. Напряжение угадывалось в каждой линии его тела. Он словно мог в любой момент соскочить с кресла и дать деру.

– Я сплю одна. – Она уселась между двумя подушками. Довольно странное ощущение: уютненько устраиваться в чужой постели. Да еще и на ночь. – Обычно в моем распоряжении вся кровать. Вдоль, поперек, наискосок – могу лечь как захочу. Потому что сплю одна. Всегда.

– Я тоже один. Всегда.

Последовавшее за этим молчание крайне смутило Даню. Нашли тут трепетное таинство! Как робкие молодожены, ей-богу.