– Теперь второй этап. – Даня стащила с себя дождевик и оглядела повязки. Те остались сухими.

Нижнее белье она захватила заранее: все равно хотела ночевать у Агафьи. Спортивные брюки сели неплохо, разве что бедра обтягивали чуть сильнее, чем требовалось. Что поделать, попец Якова был «компактнее». Футболку натянула с величайшей осторожностью. Удачный выбор: длина рукавов была минимальной, ткань не касалась повязок.

– Сделано. – Даня поморщилась. Слишком активно двигала руками, и раны не преминули напомнить о себе.

Пара минут ушла на снятие макияжа. Она не поленилась захватить с собой бутылек с жидкостью. Еще несколько минут – на восстановление дыхания и баюканье безмолвно постанывающих конечностей.

«Нет, так я долго не протяну».

Доковыляв до двери, Даня призывно простучала.

– Что? – мгновенно прилетело с той стороны.

Такой быстрый отклик удивил ее. Неужели мальчишка все это время сидел под дверью?

– Мне… – «Агрессивнее, Шацкая, – мысленно рыкнула она. – Не позволяй себе смущаться!» – Помощь нужна.

Едва Яков зашел в ванную комнату, как ему тут же были вручены антисептик, ватно-палочный набор и бинтики.

– Размотать повязки, обработать и вновь перевязать, – кратко выдала Даня, ловя быстрый взгляд, скользнувший по ее бедрам. – Справишься?

Яков отвлекся от созерцания и помрачнел.

– Ясное дело.

– И правда, ты ведь у нас спортсмен. – Желание подколоть Принцессу было почти неудержимым. Он так мило реагировал на все сомнения, касающиеся его возможностей. Так и хотелось уточнить «А уверен на все сто процентов, что справишься? Или на девяносто девять и девять десятых?»

К изумлению девушки, Левицкий справился на все пятьсот. Тонкие мальчишечьи пальцы буквально порхали над ее ранами, едва задевая кожу. Никакого дискомфорта от неприятной процедуры она так и не почувствовала. Яков сработал быстро и качественно.

– С такими повреждениями нельзя долго повязки носить. – Яков присел на корточки перед Даней. Та устроилась на краю ванны.

– Знаю. На мне заживает быстро. Скоро снова буду размахивать руками и распугивать птиц. – На нее нахлынуло умиротворение.

Вот и новое подтверждение того, что Яков для нее мало что значил. Она сидела перед ним без косметики, в одежке на вырост и с грязными волосами. Такого чумазика мужчинам показывать нельзя. Категорично. А Принцесса… это Принцесса. Когда Яков был в гостях, Даня тоже особо не волновалась по поводу своего образа и произведенного им эффекта.

– А ноги?

– Но-ги? – грустно протянула Даня и подавила зевок.

– Обработала? – Яков решительно потянулся к ее лодыжкам. Пальцы ослабили завязки на брюках, он потянул ткань вверх.

Сонливая меланхолия вмиг разбилась вдребезги. Издав что-то пищаще-нецензурное, Даня вырвала ногу из мальчишечьих рук и в едином порыве пихнула его пяткой в плечо. Яков, не отличавшийся в этот момент устойчивостью, опрокинулся на спину.

– Не трогай мои ноги! – Даня притянула правое колено к груди и обняла дрожащими руками. – Никогда! Не смей!

Паника отступила быстро, позволив суровому осознанию затопить разум.

Она! Пнула! Модель! Синяки! На модели! Из-за нее!

Хорош же менеджер. Сам гробит источник своего дохода.

Даня сползла на пол и, сделав отчаянный рывок, едва не рухнула на колени к Якову. Тот как раз оторвал корпус от пола и присел прямо на плитку. Вид у мальчишки был несколько прибалдевший. Сомнительно, что эту белобрысую пальмочку кто-нибудь когда-нибудь лягал. Да ни у одного коня копыто бы не поднялось на это чудо! А здесь голой пяткой и сразу в нокаут.

– Т-т-ты как? – С голосом совладать не получилось. Дрожали даже руки. – Дай мне взглянуть.

Ближе всего к потерявшей самообладание Дане располагался прошитый зелеными нитками край футболки Якова. В него она и вцепилась – маньячненько так, а затем нетерпеливо потянула вверх. Изможденный атакованный испугом разум вяло советовал тянуть дальше, пока не обнажится плечо. Ведь рассмотреть результаты содеянного – вопрос чрезвычайной важности!

Шумно дыша от усердия, она продолжала уверенно задирать чужую футболку, пока внезапно не ощутила тепло под своей ладонью. Растерянный взгляд нашел руку. А потом и источник тепла.

Ее левая ладонь прижималась к оголенному животу Якова. И радостно ощущала все прелести его упругости. Скомканная ткань футболки ютилась где-то на груди мальчишки на отметке «еще не разврат, но очень похоже».

На лице Якова застыла сложная смесь из противоречивых эмоций. Испуг, изумление. И странноватое нетерпение.