– Я передумал, Мила. – Виктор, дежурно фыркнув, похлопал себя ладонью по прилизанным кудряшкам. Его прическа напоминала скопище черных колечек, залитых застывшим студенистым слоем. – Образ «Соблазн» будешь воплощать не ты.

– Не я? – Девушка побледнела. – Вы убираете меня из проекта?

– Нет. – Виктор, раздраженный недогадливостью девчонки, цыкнул. – Меняю расстановку сил. Первоначальный план я строил, еще не зная того, что меня может впечатлить чья-то работа. Короче, Мила, за тобой образ «Невинность». И только попробуй мне сказать, что не справишься.

– Сделаю… Я все сделаю, – пролепетала Мила.

Даня прищурилась. Даже не надо было далеко ходить за ответами. Яков вышел из комнаты и прошагал до декораций, а на деле устроил своим появлением нехилое шоу. И теперь арт-директор спешно изменил первоначальной задумке, кардинально перетасовав образы. Новоиспеченный менеджер Даниэла Шацкая впала в задумчивость. И как же на это реагировать? Радоваться тому, что подопечный (парень) без труда вырвал ведущую роль у девушки? Или стоит этому ужасаться?

«Мать твою, Левицкий! Надо было мне свою мысль про эротизм вслух высказать. Блин, блин, блин. Моя вина. Естественно, после всего он вокруг себя отнюдь не флюиды невинности распространяет».

Видимо, зря она надеялась, что он успокоится. Вышло намного хуже.

К Дане подскочила Шушу.

– Видела? Видела? – Девушка беспокойно задергала Даню за рукав. – Он взял и сместил Милу с ведущего образа. Без согласования с заказчиком!

– С учетом того, что арт-директор выступает как представитель заказчика, то тип с похрустывающей шеей фактически и есть заказчик. – Деловитый тон Дани был пронизан льдом. Но это скорее от привычки. Только вот отшатнувшаяся Шушу явно еще не приноровилась к ее стилю общения. Может, в ее восприятии Даня казалась несколько грубоватой. – Или его руководство всецело ему доверяет.

– Надо же Глебу Валентиновичу рассказать, – всполошилась Шушу. Она снова цеплялась за Даню. Видимо, решила, что лучше смириться с грубоватыми интонациями «родного человека» и держаться вблизи, чем смешиваться с толпой незнакомцев.

– Рано. – Даня быстренько просчитала перспективы. – Первый день съемок. Если Безбожиков не разочаруется в результатах своего решения, тогда я этим займусь. Нужно будет потолковать об изменениях условий контракта. Вторые роли и ведущая партия, без сомнения, имеют огромную разницу.

– Ой-ой-ой, Яшенька такой хитрющий. – Шушу почему-то смущенно заалела. Возможно, вспомнила, что тоже приложила руку к многообещающему образу Якова. – Забрал у девчушки ее будущие лавры.

– Так и есть. Наверное, это единственная сфера деятельности, где выиграть у девушки на ее же поле не зазорно.

– О-о… – Шушу подкинули материал для долгого размышления. Она ушла в себя.

А Даня вернулась к наблюдению. Холодная и собранная леди посреди мирской суеты. Но именно сегодня это внешнее состояние – не более чем иллюзия.

– Да, украшения тоже поменяем. – Каждое распоряжение Виктор подкреплял дерганным взмахом руки. И каждый раз планшет почти срывался с его пальцев, чтобы влететь в чей-нибудь неудачливый лоб в толпе. – Левицкий!

Яков величественно повернул голову и посмотрел на мужчину. Дане почудилось, что снисходительно. А еще она была по-настоящему рада, что часть студии, не занимаемая «скалами» и аппаратурой, была погружена в полутьму. Можно было сколько угодно разглядывать Якова, а он о ее присутствии даже не знал.

– Начнем с нижнего яруса. Пробные снимки. – Виктор пару раз куснул губы, наблюдая, как Яков неторопливо спускается с вершины. Или, вернее, плывет по воздуху. В помещении не было никакого ветра, но легкая ткань на Якове то опускалась, то приподнималась, гуляла волнами по всему телу, на мгновение плотно облепляла кожу и вновь взлетала. Может, у Принцессы в подчинении был собственный маленький ветерок? Игривый и своевольный. – Да, сюда, пожалуйста. Дианочка, подправь свет справа.

Ассистентка Безбожикова – девушка с мулине-руками – промчалась мимо и, едва не зацепив ногой провода, поднырнула под плотную преграду из осветительных приборов. Яркий свет замелькал и переместился, прорезав темное пространство, в котором Даня ощущала себя в безопасности.

Разволновавшись без особой причины, Даня отступила подальше, словно свет был кусачим зверем.

– Левицкий, мне нужны чувства. – Виктор побарабанил пальцами по экрану планшета. – Страсть. Соблазн. Не буду вдаваться в детали пока, потому что совершенно не представляю твой стиль работы. Если найдем единую волну, добьемся успеха. Будешь тормозить меня и мое вдохновение – распрощаемся. У меня туго с терпением. – Он хрустнул шеей. – Соблазн. Ты – соблазн. Тот, кто смотрит на тебя, должен поверить, что ты его хочешь. И захотеть тебя в ответ. Тебя и то, что ты можешь дать. Справишься – буду умолять твое агентство на совместные съемки рекламного видеоролика. Чудно? Чудно. А сейчас дай мне посыл «Я тебя хочу…»