Изобразив на лице крайнюю степень негодования и сделав вид, что не услышала, я раздраженно продолжила:

— Константин Александрович, да у меня даже в голове не укладывается подобная наглость! Самоубийцы, иначе и не скажешь.

Очутившись на улице, в темпе спустилась по ступенькам, прошла мимо студентов, не прекращая говорить в телефон:

— Да, да, конечно, барон Росс. Так и поступим.

Понимая, что ходить с опущенной головой мне дико неудобно, Аня не отставала ни на шаг — страховала.

Я же, по-прежнему держа мобильный возле уха, целеустремленно направилась к своей белоснежной красавице, благо отлично запомнила, где именно припарковала автомобиль. Добравшись до машины, села на заднее сиденье, с шумом захлопнула дверцу и откинулась на спинку кресла. Положила на колени портфель и сумочку, закрыла глаза. Сердце гулко стучало, на виске пульсировала венка, по телу разливался жар.

Уф-ф, дошла.

Рядом поерзала, устраиваясь поудобнее, Анна. И через миг одновременно и в салоне, и в мобильном прозвучал уже знакомый мужской голос:

— Девушки в машине.

Следом громко взревел двигатель, автомобиль резко сорвался с места и помчался по дороге. Я не реагировала на бешеную езду, усердно пытаясь контролировать дыхание. С каждым мгновением становилось все жарче и жарче.

— Ты как? — поинтересовался Константин, и лишь тогда я осознала, что телефон буквально прилип к уху.

Облизнув пересохшие губы, ответила:

— Пока сносно. Но скоро закиплю как чайник.

— Гуров, посмотри, — последовал приказ.

Безопасник быстро обернулся, а затем невозмутимо доложил:

— Пламя только в глазах, но кожа на лице начала светиться. До прибытия семь минут. Можем не успеть.

Спустя короткую паузу Костя ровно, будто ничего сверхъестественного не происходит, спросил:

— Влада, успокоительное у тебя с собой?

— Да. Но к лекарству нужна вода. Ее у меня нет.

— Вода? — громко переспросила Анна. Не отвечая, я просто кивнула. Порывшись в своей сумке, староста вытащила маленькую пластиковую бутылочку. — Где это твое лекарство? Давай налью.

— В сумочке, — я вновь облизнула сухие губы.

— Влада, передай трубку подруге, — неожиданно попросил Росс.

Молча сунув старосте телефон, я глубоко вздохнула и сосредоточилась на творящемся внутри тела.

В этот раз все происходило иначе, чем тогда, на побережье. Огонь не просто бурлил в венах и стремился вырваться наружу, казалось, во мне боролись и никак не могли договориться между собой две чужеродные силы. И на этот бедлам нахлестывались противоположные эмоции: хотелось обнять весь мир и убивать.

— Пей! — потребовала Аня, ткнув мне в губы горлышко бутылки.

Выпив воду залпом, я скривилась.

— Ты сколько туда налила? — поинтересовалась хрипло.

— Не вредничай, — отмахнулась девушка. Забрав бутылку, она взяла мою руку и спрятала ее в своих ладонях.

Хочет подбодрить? Зря. Первой ведь пострадает, причем не от огня.

Противоречивые желания раздирали душу. Эмоции зашкаливали. Очень хотелось выдрать руку и сделать Аннушке больно.

Я зажмурилась. Намеренно не двигаясь, принялась себя убеждать, что лекарство скоро подействует, а ненормальное желание открутить всем головы обязательно пройдет. И через пару ударов сердца с удивлением поняла — что-то меняется, я становлюсь спокойнее. Но успокоительное, даже в большой дозе, так быстро точно не подействовало бы. Что происходит?

Прислушавшись к ощущениям, изумленно замерла. Помощь приходила от Ани. Казалось, от ее ладоней тоненькой струйкой текли спокойствие, умиротворение, и эмоционально становилось полегче. Как такое возможно?!

— Получается, — хрипло сообщила староста. — Но надолго меня не хватит.

Немного повернув голову, я увидела, что девушка не только держит мою руку, но и прижимает плечом к уху телефон.

Не глядя на меня, розовая от смущения Анна внимательно слушала Росса. Мило улыбнувшись, она проговорила:

— Хорошо. Я постараюсь, Константин Александрович.

От этой невинной улыбки почему-то накрыло волной запредельной ярости. Зашипев как гадюка, я резко выдернула руку и, откинувшись на спинку сиденья, судорожно вцепилась в юбку. Пламя в теле угрожающе гудело, разум застилала кроваво-черная пелена, жечь и крушить все вокруг захотелось с новой силой. Анна и безопасник Росса что-то спрашивали, но я уже не слышала.

Вдох-выдох. Я должна держаться. Вдох-выдох.

Визг тормозов долетел до слуха словно издалека. Свежий воздух легонько коснулся разгоряченного лица.