Подполковник развернул карту и ткнул в неё пальцем:

– Мы вот здесь.

– Понятно, – кивнул Ротмистров. – Но какого чёрта здесь делали китайские дирижабли?

Василий заглянул командиру роты через плечо. Отмеченный на карте жирной красной линией маршрут обрывался в Алтайских горах, а пунктир, обозначавший планируемый маршрут, шёл дальше через Монголию в сторону Маньчжурской губернии. В этом мире монголы тоже отделились от Китая, но чуть раньше, ещё в середине девятнадцатого века. При официальном статусе независимого и нейтрального государства неофициально они считались вассалами Российской империи, а четыре войны убедили Поднебесную смириться с потерей огромного куска бесплодной пустыни и выжженной солнцем степи.

Ротмистр Жуков тоже посмотрел на карту:

– А ты знаешь, Павел Алексеевич, я бы тоже на их месте здесь ударил.

– Куда?

– Через горы на север по Транссибу и отрезать, к чертям собачьим, весь Дальний Восток.

– Бля! – догадался Ротмистров. – Тут не горы, а смех один, и даже артиллерию протащить не проблема.

– Именно так, Паша. Ганнибал через Альпы слонов водил, а тут какие-то пушки.

– А у нас там…

– А у нас там только полицейские с саблями и револьверами. Мне бы вообще одной пехотной дивизии хватило без всякой артиллерии.

Ротмистров плюнул на карту и вопросительно посмотрел на Красного:

– А ты что думаешь по этому поводу, подпоручик?

– Я?

– Не прибедняйся. В тебе дури на трёх генералов хватит, значит, и мозги должны работать соответственно.

– Сомневаюсь, – ответил Вася. – Стратег из меня тот ещё, но… Но почему-то мне кажется, что Георгий Константинович прав. Разведка не вернулась?

– Завтра к вечеру, не раньше.

– Тогда хорошо бы послушать эфир.

Красный подразумевал вовсе не радиоэфир, но, как ни странно, его поняли.

– Ты и это умеешь?

– Нужно пробовать. И желательно не здесь, а то обшивка дирижабля может дать сильные помехи.

Конец марта на Алтае не самое лучшее время года. Хуже только апрель с бурным таянием снега и скачками температуры от плюс пятнадцати днём до двадцатиградусного мороза ночью. И лучше долбить застывшую землю, чем вычерпывать жидкую грязь из превратившегося в болото окопа. Так-то оно, конечно, в каждом взводе есть одарённый почвенник для обустройства позиций, но его сила не бесконечна. Вот как сейчас.

– Глеб Егорыч, на кой чёрт мы тут копаем? – Старший унтер-офицер Чапаев устало сел прямо в сугроб. После двухсотого метра окопа в каменистой земле и с одновременным упрочнением бруствера ноги плохо держали взводного почвенника. – С кем мы тут воевать собрались?

– Тебе не всё ли равно, Василий Иваныч? – усмехнулся зауряд-прапорщик. – Мы же гвардейские егеря – дадут приказ с чёртом воевать, будем с чёртом.

– Да уж лучше с чёртом, чем… – Чапаев махнул рукой. – Седьмая линия уже, Глеб Егорыч.

– Запасных позиций много не бывает. Небось помнишь, как в Палестине в двадцать пятом году?

– Ага, – забудешь такое, – засмеялся Василий Иванович. – Зато в Иордане искупались. Кое-кто через него вообще в одних подштанниках плыл. Или врут?

– Врут, – усмехнулся зауряд-прапорщик. – В том ручье и плавать толком негде.

– Это точно.

– Ладно, отдыхай пока, но чтоб через час здесь всё доделал.

– А ты?

– Пойду отсечные размечать. Пару дотов вон на тех горушках осилишь?

– Как будто есть выбор.

– Вот именно. Там такая силища прёт, что, сколько ни сделай, всё мало будет.

– А не мог наш взводный ошибиться, Глеб Егорыч? Разведка что говорит?

– Прям вот они мне и докладывают, как главному генералиссимусу.

– И всё же?

– Да пойди и сам спроси, авось ответят. Как с позициями управишься, так можешь и идти.

– Злой ты, Глеб Егорыч.

– Вот на пенсию выйду, так и добреть начну. Если, конечно, мы с тобой до неё доживём. Три дивизии, Василий Иваныч, это не баран чихнул.

– Так китайцы же, а их даже монголы били. Шапками закидаем!

– Закидаем, – согласился зауряд-прапорщик. – Как патроны закончатся, так сразу на шапки и перейдём. У тебя голова какого калибра?

– Генеральского, – засмеялся взводный почвовед.

– Оно и видно. Тебе бы, Василий Иваныч, дивизией командовать, а не окопы копать.

– Да мне и так хорошо.

– Тогда копай, полководец!

Красный тоже был озабочен боеприпасами. Много их с собой не взяли, надеясь на окружные склады в Харбине, а имеющихся в наличии надолго не хватит. Ну что такое три сотни патронов на винтовку и по три тысячи на пулемёт? Сейчас, правда, раскулачивают дирижабли на предмет тяжёлого вооружения, но это работа не на один час. Вчера вечером начали, а ещё конца и края не видно. Пока демонтируют, пока перетащат, пока установят… И всё вручную и на своём горбу, благо занимающиеся этим драгуны ребята здоровые и силой не обижены.