С предельной осторожностью, тщательно подбирая слова, я ответил:

– Коль скоро ты вообще упомянула замужество, предлагаю рассмотреть этот вопрос немного подробнее. В качестве миссис Хелм возможно чувствовать себя респектабельной и благопристойной особой?

Элли улыбнулась.

– Ты и впрямь спятил. Мэтт, ведь не об этом речь, поверь... Господи помилуй, ты возвратил меня к жизни, только из этого не следует, что нужно доводить начатое до логического завершения и жениться на бедняжке!

– Видишь ли, как доказывает минувшая ночь, я нахожу тебя весьма привлекательной, а привычки делать брачные предложения в шутку еще не завел. Согласен, вопросу надлежало бы уделить чуток побольше внимания, мозгами раскинуть на совесть - но времени было мало. Приходилось не о свадьбе размышлять, а о том, как на пулю не нарваться, или под колеса не угодить.

Посему и говорю с бухты-барахты. Но совершенно искренне говорю, заметь.

– Понимаю, Мэтт! Пожалуйста, прости!

– И я понимаю, - отозвался я, втайне удивляяь: неужели я сожалею, теряя то, на что и не зарился по-настоящему?

Мадлен облизнула губы.

– Ты вынуждаешь меня к очень неприятному призванию, Мэтт... Хорошо, буду рубить сплеча. Нет, в качестве миссис Хелм - не смогу. Буду просто загадочной женой очень загадочного субъекта, появляющегося дома от случая к случаю, а потом исчезающего на неопределенное время, в неизвестном направлении. Соседи начнут перешептываться, сплетничать... Нет. Я хочу респектабельности.Но с тобой очень, очень хорошо...

Можно было бы произнести немало чертовски обидных и совершенно справедливых слов. Только я прикусил язык и отмолчался. Ибо Мадлен, будучи умной женщиной, наверняка разумела сама, чего стоит нынешняя, с позволения сказать, мечта... Вольному воля.

– Я хочу быть оправдана, обелена перед окружающими, полностью и всецело. Тюрьма, конечно, остается тюрьмой... но с течением времени это позабудется.

– Не сомневаюсь.

– О возвращении к адвокатской практике и думать нечего. Я очень утомилась, да и отстала изрядно за восемь лет; не надо соперничать с присяжными, которые не теряли навыков и опыта... А вот выйти замуж за молодого, преуспевающего юриста я могу. Думается, он отнюдь не против такой перспективы... И буду ему хорошей женой и примерной матерью...

Боги бессмертные! И это существо склонялось надо мною, не боясь перепачкаться в крови, грозило приближавшимся полицейским, целясь в них из револьвера, окончило курсы на Ранчо почти со всеми возможными отличиями... Теперь Элли поворачивалась ко мне другой стороной своей натуры. Сложная оказалась натура, ничего не попишешь. Бывшая судебная защитница, блистательная, жадная к работе карьеристка, бывшая искательница приключений, лишь накануне управлявшая "маздой" в поистине адских условиях... Ныне - без пяти минут мещанка. Хорошая жена и примерная мать. Благопристойная производительница и воспитательница двоих, а то и троих отродий...

– Молодчина. Я склонился и легонько чмокнул Мадлен в лоб.

– Ежели вам нужен Уолтер Максон, сударыня, заарканим Уолтера Максона. Однако предупреждаю: коль скоро не позавтракаем, погибнем голодной смертью, и не стать вам почтенной особой. Подымайтесь, ваша неотразимость.

– Мэтт...

– Подымайтесь, о несравненная.

Встреча с адвокатом Джозефом Бирнбаумом предстояла в десять, позавтракали мы довольно рано, можно было и в городской архив наведаться, изучить списки землевладения.

– Только вряд ли что-то получится, - произнесла Мадлен задумчиво.

– Ищущий обрящет, - бодро возразил я. Не хватало только, чтобы поглощенная новыми житейскими заботами миссис Эллершоу охладела к выполняемому заданию.

– Девять лет миновало... Целых девять лет назад молодой доктор Эллершоу сказал своей красивой и всеми уважаемой жене: "вернусь через пять минут"... А отправиться им предстояло в дорогой ресторан, к праздничному, загодя заказанному ужину. Девять лет. Восемь из них обернулись для красивой жены одиночным заключением...

– Скажи, Элли, - перебил я, - Рой и впрямь не бросил бы тебя расхлебывать кашу?

– Никогда! Мы ведь подробно с тобою беседовали... Роя нет. Уверена.

– Значит, шахта есть. Непременно есть! И даже не накати на тебя телепатический приступ, все равно следовало бы заняться шахтами. В Новой Мексике можно спрятать убитого навеки - если засунуть поглубже в заброшенную штольню или штрек...

– О, Господи!

Мадлен остановилась, точно вкопанная.

При выходе из ресторана стояли автоматы, из которых за несколько центов можно было выудить свежую газету. За плексигласовым окошком одного из них красовался последний номер "Еженедельного вестника".