— Ну да, даже у нас в Верхнеудинске хлеба после обеда не купить…

— Зато купить рыбы, мяса, огурцов и помидоров можно сколько хочешь. И молока, сметаны, творога. Сейчас Вон мужики из Усть-Кяхты сыр начали делать… неплохой, кстати.

— Откуда они про сыр додумались?

— А к ним прибился один… сыродел из-под Углича. Обрати внимание: он у Семенова в отряде состоял, но как подранили его да в полон взяли — на человека стал похож. Трудится, рук не покладая. Обещался и семью всю к нам сюда перевезти…

— А как?

— Обыкновенно. Мы с этим наркомом договорились, что с нашим паспортом люди могут по Советской России ездить беспрепятственно и родственников с собой забирать, на что им мы же особый ордер выдаем. Самого его мужики, конечно, не отпустят, он им прилично задолжал…

— И когда успел?

— Когда воевал с ними Там на сходе мужики постановили: три года на общину хорошо отработает — ему грехи все простятся. Сам знаешь: народ у нас отходчив, долго зла не держит.

— Ага, закопает ворога в землицу — и тут же грехи ему и простит.

— И так бывает. Но этот случай иной: нагрешил он, похоже, немного, на пользу общую усердно трудиться. Там уже и гонца нашли за семьей его ехать, как только паспорта у нас напечатают, так сразу и поедут.

— Не уверен я, что согласятся там с человеком незнакомым в даль такую ехать.

— Согласятся, там ведь жизнь нынче отнюдь не райская.

— У нас, конечно, рай на земле уж выстроен.

— Знаешь что, ты у нас старый большевик, знаешь в России многих, да и тебя вроде знают. Давай ты сам съездишь, на жизнь большевистскую посмотришь, а потом мы с тобой ее снова обсудим.

— И куда я поеду?

— Да хоть в Омск. Паспорта у нас готовы будут на той неделе, ордера на перевозку людей к нам я тебе дам сколько поднять и с собой увезти сможешь.

— А ордера-то мне зачем?

— А вдруг ты захочешь кого к нам пригласить? Ты там особенно приглядись к буржуинам разным: ваш брат красный большевик очень любит их расстреливать и ссылать — а нам инженеры и ученые, сам видишь, большую пользу приносят.

— И какую же такую пользу?

— Вот ведь мужицкую сущность все изжить из себя не можешь! Я уже не говорю про заводы эти новые, а вот с урожаями грядущими кто все заранее подсчитал да верно распорядился что и где сеять? А этот, как его, доцент Цейдлер…

— И что такого этот доцент сотворил, что мы его облизывать должны?

— Ясно. Сейчас я тебе расскажу и ты первый пятки лизать ему бросишься. Этот доцент придумал, как золото из камня на Новотроицком промысле вытаскивать. Худо-бедно, но он из камня в одной своей бочке вытаскивает по полфунта золота в сутки. Сейчас у него в работе четыре бочки…

— Два фунта, это в месяц выходит полтора пуда?

— Пока да, но он сейчас ждет еще дюжину бочек. И только благодаря ему у нас будет, чем с инженерами американскими расплачиваться, когда они заводы достоят.

— Так ведь там и моют золота прилично…

— Хорошо если полста пудов намоют до конца года. Причем на прииске год уже в октябре закончится, а у Цейдлера его бочки и зимой в лютую стужу все так же золотишко нам выдавать будут.

Иван Алексеевич глубоко задумался — все же, хотя арифметику он и выучил, быстро считать в уме еще не мог. Но, когда все же посчитал, немедленно выдал мудрую мысль:

— Та прав, этому Цейдлеру нужно в ножки нам поклониться, а затем ему еще полста таких бочек сделать. А ты говорил, что от жидов пользы нет… а где он ртуть-то берет?

— Говорил, и снова говорить буду. Цейдлер из немцев остзейских, и, между прочим, потомственный дворянин, а как из камня золото доставать, он, когда по Африке путешествовал, подсмотрел. Ну как подсмотрел: он тоже горный инженер, увидел что-то интересное и изучил. А когда домой вернулся, то и всю потребную химию тоже выучил. Но еще бочки его мы выделывать не станем. Во-первых, сам Густав Фридрихович говорит, что рабочих, с этими бочками работать способных, у него нет и готовить их придется лет десять, не менее. Потому как он без ртути золото из камня вытаскивает, но каким-то страшным ядом. А во-вторых, яд этот он сам же и выделывает, и больше чем на шестнадцать бочек, выделать не сможет. Ну а в третьих, камня золотоносного все равно больше нам пока не добыть.

— Обидно…

— А ты меньше обижайся, больше думай о том, как люди пользу России принести могут. Товарищ Петров — он тоже какого-то химика приволок, который к американцам уехать не успел, чтобы лекарства из того, что коксовая батарея дает, делать. Для его фабрики пришлось почти на триста тысяч всякого у американцев закупить — но ведь людей-то потом мы лечить будем своим лекарством! За такое Федор Николаевич особо просил химику этому дом выстроить наилучший: сам-то он врач, знает наверное, что химик этот делать решил — и считает, что даже дом на манер губернаторского ему подарить не сильно много будет. Да, наверняка такую большую пользу хорошо если один из тысячи даст, но и остальные — если их к правильному делу приставить — убытка не нанесут. Я тебя в командировку в Омск отправлю, а чтобы с тобой тамошние большевики всерьез говорили, то назначаю тебя первым заместителем Председателя правительства.