– Ладно твоя взяла. Так того долгоносика, которого ты в музее видел, муравьедом зовут, а наш долгоносик маленький, зелененький, урожай жрет, зелень всякую. Вот наш институт и работает над проблемами его уничтожения и разведения. Наша лаборатория создана для естественного отбора долгоносиков и дальнейшей их передачи в другие отделы для исследования. Это очень трудная работа отбирать эту живность. Есть долгоносики ушастые, есть пятнистые, есть длиннохвостые, так вот их надо отделять от нормальных, коротких и гладких. Это и есть твоя работа.

– А что делать с этими уродами, которые не годны для исследования?

– Как что? Обратно на поля. Пусть множатся и выводят новые породы.

– А разве не все равно какие породы долгоносики, их всех надо уничтожать...

– Что ты, что ты! Академик Добровольский в своем крупном научном труде доказал, что нормальный долгоносик сжирает пищи в два раза больше, чем ненормальный. Значит бороться надо с кем? С нормальными...

– Почему же кругом такая секретность?

– Еще спрашивает. Да это же стратегическое оружие. Представь, сейчас нам Америка помогает в доставке продовольствия, пшеницы, овощей, а мы им долгоносика на поля... бац... Сразу поставки прекратятся. Эту же тварь керосином не выведешь.

– А другим способом можно?

– Можно. 34 отдел разработал долгоносикобойку. Видишь долгоносика на листе, подводишь лопаточку под него, а сверху... бац... ударным механизмом, ни долгоносика, ни листа. Представляешь, плантация, кругом вот такая клубника, с кулак и ни одного листа...

– А мы где-нибудь уже диверсию делали?

– Конечно. Только... тсс... никому. Африку знаешь?

– Нет, а кто это? У нас в классе была девочка, мы ее звали Азией или Азизой, что то похожее..., а больше никого...

– Это такой кусок земли, с одной стороны вода с другой - живут евреи.

– Меня на уроке географии никогда не спрашивали, поэтому ничего не учил. Откуда мне знать, что Африка - остров.

– Жаль конечно. Так вот, была Африка зеленой, а мы туда долгоносика... бац... теперь желтая, ничего не растет. Наша работа.

– А что сейчас делать?

– Пойдешь в инкубатор. Там этого долгоносика, как собак нарезанных, увидишь две емкости с крышечками, в одну будешь отбирать нормальных, а в другую ненормальных долгоносиков. Да не забудь, раздеться до трусов и одеть плотные очки, а то в одежде их вынесешь столько, что не дай бог..., потом долгоносикобойками всю мебель перепортим.

– И сколько сидеть в этом инкубаторе?

– До обеда. Эту тварь надо накормить, а потом и тебя тоже. Так как работа вредная, то тебе положено молоко, сливки и компот.

– Почему компот?

– Он сделан из таких суррогатов, что после того как его выпьешь, не один долгоносик не вытерпит запаха изо рта... либо убегает, либо падает в обморок.

– Так может этот компот пить вредно.

– До тебя никто в институте еще не умер.

Аквариум забит зелеными листьями и плотной ползающей массой жучков такого же цвета. Когда я вошел в него, то сразу раздавил ногами около сотни тварей. Они в долгу тоже не остались и облепили меня со всех сторон. Это очень щекотно и неприятно, когда по твоей коже ползают цепкие жуки. Я начал работать, сортируя и расшвыривая эту мразь по емкостям.

В обед приехала машина с накошенной травой и мне пришлось перегружать этот силос в аквариум. Долгоносики все время стремились наружу и приходилось их щелчками забрасывать обратно. Только через час закончил эту работу и тут в помещении появился мой начальник и какая то пожилая женщина. Они громко разговаривали.

– Безобразие, - шумела женщина, - в лаборатории Шульмана проводили закалку долгоносиков. Уже вывели первую партию выдерживающую 60 градусов Цельсия, а лаборантка Шурочка после испытания открыла дверь и забыла ее закрыть...

– И они улетели...

– Нет, простудились. Представляешь, вся партия померла. Это дикое легкомыслие.

– Пусть повторят опыт...

– Да опыт то повторят, но вот что делать с Шурочкой. К Зильберману ее нельзя, она уже там была, помнишь месяц назад ЧП произошло. Вместо дистиллированной воды, она устроила дождь из водопроводного крана. Но это же отрава, все долгоносики сразу погибли...

– Матвеевна, что ты хочешь?

– Возьми Шурочку к себе.

– Но я только что взял к себе лаборанта.

– Теперь будет у тебя их два. Я с директором договорюсь. Тебе дополнительную ставку сделают. Митенька, миленький, возьми ее, это моя внучка.

– Ладно, давай ее сюда.

Женщина ожила она выскочила за дверь и потом появилась снова с тощей и длинной как глиста, девочкой.

– Вот Шурочка, это твой новый начальник, дядя Митя, теперь ты будешь работать с ним.

Девочка хмыкнула и тут уставилась на меня, как на приведение. Женщина между тем, жала руку моему начальнику.

– Ты знаешь, я в долгу не останусь, завтра ученый совет, я потребую, чтобы твоей лаборатории выделяли спирт на протирку помещения.