Старшина обернулся к троим захваченным личностям.

– Кто вы?

Молчание.

– Мишка, прострели яйца первому.

Одетый в форму стражника мужик выволок из ряда здоровенного парня без волос и ткнул автоматом между ног.

– Не надо,- заверещал тот.- В городе был общий сбор воров в законе и Ваську-убийцу приговорили к смертной казни.

– За что?

– За грабеж воровской кассы и разные другие пакости.

– Разве Васька кассу взял? Странно, он мне об этом не говорил.

– Взял. Посыльного из лагеря шлепнул и деньги взял. Ему предлагали вернуть, но он отказался.

– Кто ваш главарь?

– Я знаю, что его звать Серый. Больше я ничего не знаю.

– Ты что, не местный?

– Я из Барнаула. Здесь местных нет. Всех, кто участвовал в операции, из разных городов взяли.

– Ишь, сволочи-местные, обезопасили себя. Ну ладно, а вы знаете, где живет Серый?- обратился старшина к остальным.

– Нет.

– Мишка, отведи их в амбар, там подумаем, что делать. Сашка, оттащи Варьку к моей женке домой. Нечего ей выть на всю улицу. Мы тут без тебя посчитаем, какой урон понесли.

Варька стояла у догоравшего дома и орала, как недорезанная. Когда я ее пытался выволочь подальше от дома, она стала драться и рваться опять к пожарищу. Пришлось ей выложить хорошую плюху и уже замолчавшую и покорную, повел в дом старшины.

Прошло два дня. Опять по радио, мы получили сведения, что с женского лагеря бежали три женщины с помощью Шатуна. Старшина вызвал к себе стражников.

– Вот что, ребята. Шатун нам всем надоел вот так. Либо его поймайте, либо уберите. Из МБ пришла бумага, что Шатун, это давно разыскиваемый убийца трех старателей, Меркулов Юрий Андреевич. Когда-то давно он жил в каторжном районе северней нас. От того и здешние леса он неплохо знает. Потом пропал, а вот уже лет пять занимается торговлей наркотиков по всем лагерям и колониям севернее нашего пояса стражи. За поимку Шатуна объявлена премия тысяча рублей, если его убьете- в два раза меньше.

– Старшой, неужели мы не отомстим за Ваську?- спросил Мишка.

– Неплохо бы, но кто скажет кого наказывать. Знаем, что руководит в городе всем Серый, а где он находиться даже не знаем. Я закидывал удочку тамошним управленцам, но чует мое сердце, что вся эта чиновничья срань куплена Серым на корню. Все поселки стражи предупреждены мной и я их просил так же о помощи в сборе сведений.

– А как энти, что задержаны, молчат?

– Мы уж очень постарались выбить с них сведения, теперь они молчат навечно. Нового ничего не выяснили.

– Может нашим кому в город съездить? Вон у Герасима, там родственников полно. Послать надо его, пусть разнюхает там, что к чему.

– Я не против. Герасим, как?- спрашивает старшина.

– Я-то что? Как общество решит, так и будет.

– Тогда отправляйся сейчас. Да поосторожней там. Ну все, мужики. Расходитесь, а ты, Саша, останься.

Все выходят.

– Возьмешь, Саша, Васькин участок от волчьего распадка, до большой реки. Хочу предупредить тебя, здесь-то и есть основные тропы Шатуна. Васька страшно болота боялся. Один раз влип в него и на всю жизнь питал к нему отвращение. Шатун наоборот, болот не боится, потому Васька всегда с носом и оставался. Приглядись к кромке болота, пройдись, не могет быть, что бы Шатун следов не оставил. У него там несколько проходных тропок есть.

– Хорошо.

– Мы тут со стариками посовещались и решили тебе всем миром построить дом. Железо из города я уже заказал, а бревна возьмем с лесоповала у зэков. Я уже договорился с начальником шестого лагеря о транспортировке двух машин. Думаю начать с пятницы. К концу Августа дом будет готов. А зимой и свадьбу сыграем, и новоселье.

Я кивнул головой, без всякого энтузиазма.

Тайга хмурилась темным небом. Солнца не было и в еловом лесу было как ночью. Вспыхнули зеленью рысинные глаза, старая знакомая сидела на бревне и делала вид, что я ей не интересен. Прокрадываюсь до едва приметной тропки и замираю за темным стволом огромной ели. Я сидел так четыре часа и незря. Взвизгнула какая-то птица, зашуршала об одежду ветка ели. По тропе пробиралось четверо.

– Привет, Шатун.

Передний человек подпрыгивает и ствол винтовки упирается в темноту леса. Остальные замирают на месте.

– Да закинь за спину винтовку-то, а то я дам очередь и конец...

– Ты что-ли, пограничник?

Шатун послушно закидывает винтовку на плечо. Я выхожу на тропу.

– Пусть твои дамочки отдохнут, а мы с тобой отойдем и поговорим.

Мы отходим в темноту леса. Дамочки валятся на землю и замирают.

– Чего ты замыслил?- тревожно спрашивает Шатун.

– Я хочу предложить тебе сделку. Я не трогаю твоих дамочек, а ты мне за это даешь адрес Серого.

– Ты с ума сошел. Я не могу это сделать.

– Боишься потерять заработки на наркотиках. Ты думаешь, что я не догадываюсь, что наркотики ты получаешь от него. Я не сомневаюсь, ты найдешь нового хозяина, но этого отдай лучше мне.

– Слушай, может трахни здесь девочку, ну хочешь двух. Они за свободу позволят сделать это, но только не Серого.

– Шатун, заметь, я меняю их на адрес главного бандюги, но тебя пока не затрагиваю. Ты наверняка кому-то обещал, что проведешь девочек и представь как они потом к тебе отнесутся, если я их верну обратно в лагерь.