– Это просто. Шатун разносит наркотики по лагерям. Только у тюрьмы показывается, его тут же засекают. А если не засекут, то по поведению зэков сразу поймут, что он здесь был.

– Поймали бы его там, у лагерей.

– Кто там ловить будет и за что? Наркотиками даже охрана пользуется, не только зэки. Так что не все здесь просто.

Вечером в поселке посиделки. Меня Верка вытащила на улицу к клубу. Старенький магнитофон, наяривал лихие мелодии и молодежь крутилась и танцевала на утрамбованной площадке. Здесь я уловил трагедию поселка. Парней было мало. Больше пар было девченочных. К неудовольствию Верки, стали чаще объявлять "белый" танец и я закрутился с другими девчонками, которые чуть ли не составили очередь. Испортил идиллию Василий, который пришел за мной и Веркой.

– Марш домой,- ворчал он,- завтра трудный день. Нам надо быть бодрыми.

Калмыковские леса на возвышенностях. Больше еловых.

– Мы здесь с тобой разойдемся,- говорит Василий.- Ты пойдешь по подножью этой горы справа и выйдешь часов через пять за ее спину. Там мы и встретимся, я пойду по левой стороне.

– А что, беглецам через гору перейти нельзя?

– Дура, кто будет тратить массу сил на один подъем и спуск? Пока еще ни одного такого не встречал. Будь осторожней, Саша. До встречи.

Иду уже два часа, соблюдая осторожность. Полянки обхожу, а по лесу хожу крадучись, как учили в погранвойсках.

Почуял я его раньше. В голову словно стукнуло "он здесь", "он здесь". Притаился за поваленным стволом и точно... Осторожно оглядываясь, шел великан. Морда замотана тряпками от комаров, на голове зимняя шапка, за спиной небольшой вещмешок. На руках брезентовые рукавицы и здоровенная сучковатая палка. Он вышел чуть левее меня.

– Стоять, руки вверх!

Великан встал и повернулся ко мне лицом. Похоже руки он поднимать не собирался.

– Ты глухой, руки вверх, сказали.

Нехотя поднимаются руки, но палка, как приклеенная, поднимается вместе с рукой.

– Брось палку.

Тут-то он и метнул эту палку в меня. Я выбросил автомат вперед и оружие приняло удар на себя, но вслед за палкой появился большой брезентовый кулак и вышиб автомат из моих рук. Мы стояли друг напротив друга, а на земле между нами валялось мое оружие и его палка. Он бросился вперед надеясь на легкую поживу, но я поймав его за руку, начал падать на спину, потянув его за собой. Он не был готов к приемам и явно их не знал. Рывок туловищем влево и его рука оказалась за спиной. Я уже на нем и выворачиваю сустав за сдвинутый вбок вещмешок. Зэк начинает выть и мычать. Еще нажми, он рычит.

– Все, сдаюсь.

Подтаскиваю его вторую руку, снимаю с пояса веревку и скручиваю кисти.

– Вставай.

Он медленно поднимается. Я подбираю автомат.

– Пошел.

И стволом указываю на Север. Он идет с видом обреченного человека.

– Эй, отпусти меня, сто долларов дам.

Я молчу.

– Триста.

Автомат упирается ему в спину и он нехотя идет по лесу.

– Тысячу.

Я по-прежнему молчу. Он резко поворачивается ко мне.

– Осел, ты понимаешь, тысячу...

– Вперед, иначе пристрелю.

Теперь он уже мне ничего не предлагает и идет молча.

Мы запоздали на встречу на пол часа. Василий неожиданно появился из-за кустов.

– Как дела, Саша? Да это же Душка. Вот так встреча.

– Васька-убивец,- вздрогнул Душка.

– Узнал. Старый знакомый.

– У тебя как дела?- спросил я.- Кого-нибудь поймал?

– А как же. Вот у дерева один лежит, а второй его сторожит. А ну, пошел туда.

Васька двинул Душку в плечо рукой. У дерева лежал зэк с проломленной головой. Вокруг головы было ужасное множество мошки и комарья. Все выло кругом от них. Рядом стоял парень со связанными руками и тупо смотрел в землю.

– Как, этот сопротивлялся?- спросил Васька, кивая на Душку.

– Сопротивлялся.

– Этот может. И деньги небось предлагал?

– Предлагал.

– Ах, сука. Он и мне в тот раз тоже предлагал.

Я ойкнуть не успел, как Васька с силой ударил громилу стволом в живот.

– Ой,- взвизгнул тот.

Душка перегнулся от боли.

– Я тебе говорил, что бы ты не попадался мне больше?

– Говорил...

– А ты, значит, не послушался меня.

Молчание и тут Васька с силой опускает приклад автомата на его голову. "Крак"- раздается звук. Гигант падает на землю. Васька прижимает к его груди ствол и нажимает на курок. Звук выстрела стоит у меня в ушах.

– Вася, зачем?

– Не твоего ума дело.

Василий нагибается над Душкой, развязывает веревки и снимает вещмешок.

– Мать твою, денег-то сколько. Здесь и доллары и наши. И откуда у этой, сволочи, столько?

Его рука выгребает денежные знаки и опять высыпает в мешок. Он закидывает вещмешок себе на плечо и говорит.

– Все, пошли в избушку к старателям, а то заночуем в лесу, а я грозу чую.

Впереди идет связанный зэк, мы с Васькой сзади.

Избушка старателей давно не посещалась, но Васька ведет себя в ней как хозяин.