Илья почесал редеющую макушку:

– Ладно, давай хотя бы от второго.

Осташ сказал сумму, и у Ильи округлились глаза:

– Охренеть… Некисло.

Сколько же стоит ключ на третий?! И где Вовка достал деньги?

– Я согласен. Давай ключ, прямо сейчас переведу, - Илья взялся за телефон.

– Думаешь, я его тут храню что ли, - фыркнул Осташ. – Он в надежном месте. Давай, переводи бабки, отведу. Заодно и дуплера твоего утилизируем.

Илья застучал по дисплею, набирая номер под диктовку, и вдруг спросил:

– Как кота зовут?

– А хер его знает, кот и кот. На кой мне знать его имя.

***

Ехать предстояло в заброшенный поселок Комсомольский, и Осташ, провожая Илью, вышел во двор и продемонстрировал потрепанную Газельку.

– Я там внутри оборудовал для перевозки этих. С собой же их не посадишь…

Он открыл задние двери и показал заляпанное черным сиденье с многочисленными ремнями.

– Дуплеры вообще спокойные, это так, на всякий случай. Чтоб по салону не мотало.

В назначенный день Илья пришел к тете Вале, переждал несколько минут, пока она, задыхаясь, всхлипывала, протянул ей старое покрывало, которое содрал с Вовкиного дивана.

– Давайте, теть Валь… Вам самой будет легче.

Соседка вывела дуплера из комнаты, набросила на голову покрывало. Он в таком виде смотрелся конечно, странно и немного пугающе, но тетя Валя сказала, что в темноте дуплеры лучше управляются.

– Если без тряпки поведешь, будет сбиваться, в стены тыкаться, - сказала она. – Они в нашем мире не понимают ничего. Могут часами лбом стенку бодать, чтоб пройти по прямой.

Провожать «Славика» она не пошла, сжалась в углу дивана и залилась слезами, отмахнувшись на вялые неискренние утешения Ильи. Осташ усадил накрытого покрывалом дуплера, примотал к сиденью ремнями, сел на водительское кресло и весело побарабанил по рулю. Так же весело спросил:

– Че смурной-то какой? Он те кто? Сын, что ли?

Илья отвернулся от Осташа, который вызывал у него все большую неприязнь и сказал:

– Он мне никто. И он вообще не человек. Поехали давай!

Тот пожал плечами и повернул ключ.

Поселок Комсомольский был похож на медленно разлагающийся труп: пятиэтажки с пустыми проемами, крошащиеся кирпичом фасады, безнадежные мертвые провалы крыш. В окне с лопнувшим стеклом тихо трепыхалась серая от грязи занавеска, когда-то, очевидно, бывшая белым тюлем.

– Здесь живут еще, - бросил Осташ, заглушив мотор.

Илья округлил глаза:

– Да ладно!

– Человек десять вроде есть.

– Охренеть… А как же магазины, больницы..?

– А никак, - пожал плечами Осташ. – Нет тут никаких магазинов, жрачку в Северном закупают.

Он открыл Газельку, вывел дуплера, который послушно шел туда, куда его толкали, нескладно загребая ногами.

– Нам туда, - показал пальцем Осташ на ближайшую пятиэтажку.

Подъезд оброс огромными сосульками-сталактитами, свисающими через несколько пролетов. В почтовых ящиках еще топорщились платежки, покрытые изморозью.

– Аккуратней тут, - бросил Осташ Илье, подгоняя дуплера, неловко щупающего ступеньку ногой.
– Перила срезали, навернешься – костей не соберешь.

Они поднялись на четвертый этаж, остановились перед дверью, ведущей направо.

– Предупреждаю сразу – там пиздец, постарайся не орать. И лучше не входи, я сам все сделаю.

Осташ открыл дверь, вошел первый, ведя за собой дуплера под покрывалом, которое и не подумал снять. Илья не заорал, но едва удержал матерный крик – за дверью разверзлась настоящая дыра в ад. Посредине комнаты зиял огромный провал, уходящий в неизмеримую глубину. Края отвесного тоннеля были бетонные, напоминающие панельки, из которых была сложена пятиэтажка, только бугрились тут и там вздутыми наростами и ржавым, словно от потеков воды, язвами. Края дыры были припорошены черной пылью, и она же копилась в складках наростов и выбитых дыр. Дна у ямы не было – провал чернел безнадежной пугающей бездной. Стена, смежная с соседней квартирой, рухнула – дыра ширилась и росла во все стороны.

Осташ сорвал покрывало с дуплера, подтолкнул его к краю обрыва.

– Дуй давай! Блин, хоть доску приколачивай и покупай саблю – как в пиратских фильмах их буду скидывать! – хохотнул он.

Илья посмотрел на него округлившимися ошалелыми глазами:

– Блин… Что с ним будет? Разобьется?

Осташ пожал плечами:

– Понятия не имею. Вряд ли разобьется, они ведь эту дырень и соорудили. Раньше я просто запихивал их в эту квартиру – в одну из немногих, где осталась дверь. Но они меняют все вокруг себя, сначала выемка появилась,они в ней копошились, как черепахи, потом все глубже и глубже, и в один непрекрасный день я обнаружил эту дыру. По мне, так даже лучше, единственное – растет она. Раньше за пределы одной комнаты не выходила, а щас вишь вон…