Командующий армией Шарохин произнес речь. Он говорил о немеркнущей славе героических предков и о доблести потомков, умноживших эту славу.

Горное эхо далеко разнесло громовой пятикратный салют. Стоявшие у монумента обнажили головы и преклонили колена.

На мраморной доске, увенчанной пятиконечной звездой, высечена фигура советского воина с винтовкой у ноги и отливает позолотой надпись: "1877-1944, сентябрь

Героям Шипки

От имени частей 3-го Украинского фронта победоносной Красной Армии

Вдали от русской матери-земли

Здесь пали вы за честь Отчизны милой.

Вы клятву верности России принесли

И сохранили верность до могилы.

Стояли вы незыблемей скалы.

Без страха шли на бой святой и правый.

Спокойно спите, русские орлы,

Потомки чтут и множат вашу славу!

Отчизна нам безмерно дорога,

И мы прошли по дедовскому следу,

Чтоб уничтожить лютого врага

И утвердить достойную победу!"

Торжественным маршем прошла перед памятником колонна почетного караула. И еще раз прославленная навеки Шипка огласилась победоносным русским "ура".

Незабываемые, волнующие минуты! Они и сейчас свежи в моей памяти, словно это было вчера.

30 октября мне пришлось побывать на Шипке вторично. Произошло это неожиданно в связи с тем, что Михаил Николаевич Шарохин был назначен командующим другой армией, которая вела бои на правом крыле фронта, у южных границ Венгрии.

Известие об уходе командарма очень расстроило меня. Опечалило оно всех, кто прослужил с ним вместе долгое время и сумел оценить его и как талантливого военачальника, и как старшего боевого товарища.

Провожали командарма его ближайшие соратники: члены Военного совета армии, начальник штаба, начальник политотдела, начальники родов войск и служб, командиры корпусов.

На Шипкинском перевале, как того пожелал командарм, и состоялось наше расставание. На этот раз день был чудесный: яркий, тихий. Оставив машины на площадке перевала, мы поднялись на вершину горы, к памятнику-башне, а затем и на саму башню. Стояли молча, любуясь видом, открывшимся с высоты.

– Вы провожать меня прибыли или на похороны?
– шутливо спросил Шарохин, прерывая молчание.

– Мы из уважения к начальству, - в тон ему шутит Шабанов.

На восточном скате на зеленой лужайке был организован завтрак.

Со смехом и шутками уселись мы вокруг белой скатерти.

– Свыше года пробыл среди нас Михаил Николаевич. Большой боевой путь прошли мы вместе, - сказал на прощание Шабанов.
– Пришло время расставаться. Но не будем грустить! Лучше пожелаем ему новых боевых успехов. Итак, за здоровье нашего старого, боевого друга и замечательного командующего!

Шарохин в ответ поблагодарил всех за верность долгу и боевую дружбу, а затем, растроганный до слез, расцеловался с каждым.

...Вскоре с полей Венгрии к нам в Болгарию долетели радостные вести. Наши добрые пожелания своему командующему сбылись. Новая армия, которой он теперь командовал, отличилась в боях у озера Балатон. За успешные боевые действия Советское правительство присвоило М. Н. Шарохину звание Героя Советского Союза и воинское звание генерал-полковника. От всей души мы поздравили его с этой заслуженной наградой.

* * *

В конце ноября части корпуса, не прерывая плановой учебы, перешли на казарменное положение. Жить в легких землянках и шалашах поздней осенью стало несносно: сначала заливали дожди, потом начались заморозки.

Местные болгарские власти пошли нам навстречу, и мы вскоре оказались в обжитых казармах. Правда, было тесновато, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

92-я гвардейская дивизия Матвеева перебралась с берега моря в Бургас, 28-я гвардейская Чурмаева - в Ямбол, а управление корпуса, корпусные части и 188-я стрелковая Даниленко - в Сливен. Армейское управление из Сливена переехало в Софию.

Сливен славился своими горячими лечебными источниками, расположенными в трех - четырех километрах от города. Местные власти забронировали для наших войск на водах несколько постоянных номеров. Туда посылали мы на недельный отдых в качестве поощрения своих лучших воинов - отличников боевой и политической подготовки.

Ямбол расположен в 20 километрах юго-восточпее Сливеиа. Оба города связаны хорошей шоссейной дорогой. Дислокация корпуса очень удачна.

С наступлением зимы внимание командования соединений и частей еще в большей мере, чем осенью, сосредоточилось на качестве боевой и политической подготовки.

На первое место среди воинских частей к началу нового года вышел 282-й гвардейский полк полковника В. Е. Студеникина, на второе - 86-й гвардейский полк подполковника Н. Ф. Кравченко.

Зима пролетела незаметно, а весной фашистская Германия капитулировала. Эта радостная весть застала меня в Софии, где я вместе со своим заместителем по тылу полковником Варкалном находился на армейском совещании. Здесь подводились итоги зимнего периода, разбирались вопросы о подготовке частей к выходу в лагеря.