Я коротко кивнул, и «прабабка» вернулась к вопросам, которые считала не в пример более важными:

— Земляк, которого ты лишил половины черепа, был другом детства и названым братом Басараба. Поэтому-то король и озверел. Но тебе повезло несколько раз подряд: за долю секунды до того, как он ударил испепелением, подбегавшая Барыня всадила две пули в огненный щит аккурат напротив глаз. Это сбило фокус заклинания, поэтому тебя зацепило самым краешком. Но даже этот краешек «оказался» о-го-го: обе руки, левую ногу и переднюю часть торса фактически испарило, шлем расплавило, а голову превратило в горящую головешку. Через долю секунды Раиса связала боем второго Земляка, а Эиру влетела в ближний бой к Стефану, но он, пребывавший в диком бешенстве, попробовал тебя добить. Света с Таней добивали Водяного и Воздушника, так что ты выжил только благодаря Вале с Катей — они успели уйти в инверсию и выставить перед тобой две стены — ледяную и водяную. Их же стены погасили еще четыре атаки — две Басарабовские, одну водяную плеть и один каменный молот. В общем, все четырнадцать секунд кошмара тебя держали именно они. А потом Варя и два снайпера капитана Зеленцова перегрузили огненный щит, твоя японочка вбила дырокол в проекцию ядра, и Огневик сдулся. Тут девки забили на трех все еще живых Архимагов, рванули к тебе и все-таки удержали на этом свете…

— … Хотя Инна насчитала два с лишним десятка клинических смертей… — внезапно добавила Агрессия.

Я невольно сглотнул, но Валентина Алексеевна и не думала замолкать:

— А потом началось самое интересное: после того, как Света, Рая, Эиру и Таня убили второго Земляка, Водяного и Воздушника, целительницы в темпе подлатали всех раненых по самому минимуму, слили всю оставшуюся Жизнь в накопители и передали их Вале с Катей. Когда они высушили все подчистую, рванули трясти прилетевших пестунов Минской бригады. А их штатный медик имел глупость заартачиться…

— Он заявил, что тратить НЗ на один-единственный обгорелый фрагмент чьего-то там тела нецелесообразно! — гневно процитировала менталистка. — Тем более во время войны и находясь в отрыве от служб снабжения!

«Прабабка» тоже потемнела взглядом, но продолжила рассказ довольно спокойно:

— Рая с Эиру превратили его в мешок с дроблеными костями, твоя тетка отправила полетать что-то вякнувшего командира роты, Одинцова превратила в живой факел особо говорливого командира взвода, а подоспевшие парфинцы заявили минчанам, что любой, кто не сделает все возможное для исцеления заместителя командира их спецгруппы, будет убит на месте! В общем, в этот момент наши отжали еще десять накопителей, а чуть позже практически по той же самой схеме «ограбили» штатного целителя спецгруппы, прибывшей за Басарабом. Увы, на этом приключения не закончились — для того, чтобы вылететь в Великий Новгород, Светлане с Раисой пришлось последовательно поставить на уши сначала вертолетчиков минчан, а затем и все руководство бригады, обосновавшейся на захваченном аэродроме. Все это время и весь перелет Валя с Катей вливали в тебя чудовищные объемы Силы и не давали умереть. Не успокоились и после того, как привезли тебя сюда — на полтора месяца забыли обо всем на свете, кроме исцелений, медитаций и моих лекций. В итоге регенерировали утраченные части тела, восстановили энергетику, нарастили солидный мышечный корсет, привели его в тонус, заставили весь организм заработать, как часы, и тэдэ. А вот с пластическим целительством не справились из-за отсутствия соответствующего таланта. Поэтому три первые попытки вернуть тебе прежнее лицо не получились от слова «совсем» даже с моими доработками. Зато эта, четвертая — вроде ничего. Но тезка на грани нервного срыва — винит себя в криворукости и бездарности! В общем, когда увидишь свое отражение, сделай вид, что оно тебе нравится, и похвали эту дуреху, ладно?

— Похвалю, конечно! — пообещал я и спросил, где сейчас Незаменимая.

— Я отправила их с Катей за Светой и Раей. Ибо понимала, что выводить тебя из целительского сна в отсутствие этой злобной парочки — форменное самоубийство! — хохотнула целительница, снова кинула взгляд на голограмму и посерьезнела: — Все, они уже на третьем этаже. Несутся к медблоку со всех ног, красотки. В халатиках, ибо не успели одеться…

В ее голосе было столько тепла, что я не удержался от улыбки, и… свет померк. А «через миг» сознание включилось снова и успело уловить обрывок вопроса «старшей сестренки»:

— … -лярный аппарат не взбунтуется?

— Рай, не вибрируй: девчата выложились на славу! — рыкнула «прабабка», а потом я открыл глаза, повернул голову на голос, вгляделся во встревоженные лица шести женщин, сглотнул подкативший к горлу комок и с трудом заставил себя отыграть первый акт рекомендованной роли. В смысле, «недоуменно оглядел и не сразу узнал помещение», наморщил лоб, «пытаясь вспомнить», как и почему я в нем оказался, а потом задал тот же самый вопрос:

— Что, сильно зацепило?

У Незаменимой, Раисы Александровны и Гриневой влажно заблестели глаза, а матушка, как обычно, задвинула все чувства куда подальше. Правда, при этом усиленно крутила поясок «дежурного» халатика, невольно выдавая настоящее состояние души,

но говорила правду:

— Да, сильно — Басараб тебя практически сжег. Так что Валя с Катей возвращали тебя к нормальной жизни аж полтора месяца! И все-таки вернули.

— С Катей? — «удивленно» переспросил я, перевел взгляд на мгновенно покрасневшую девушку и получил шутливый ответ… от Суккубы:

— Мы пришли к единственной логичной версии, объясняющей все и вся: пережив первый десяток клинических смертей, твоя энергетическая система вдруг доперла, что воротить нос от помощи «неавторизованных» целительниц — полный и законченный идиотизм. Вот и «авторизовала» ту, которая заливала ее Силой самоотверженнее всего. А когда распробовала добросовестность этой парочки, забраковала всех остальных, включая Валентину Алексеевну.

— Она была неправа. В плане отбраковки этого конкретного Архимага Жизни! — отшутился я, запоздало сообразил, что целительским параличом и не пахнет, осторожно выпростал левую руку из-под простыни, оглядел в разных ракурсах, пришел к выводу, что она, пусть выглядит и «не моей», но выглядит очень даже неплохо, и благодарно улыбнулся Вале с Катей: — Спасибо, девчат, я вам должен по гроб жизни и обязательно воздам сторицей за все, что вы для меня сделали!

— Мы сделали не все, что могли… — начала, было, Незаменимая, поняла, что несет чушь, и исправилась: — Вернее, мы смогли не все, что требовалось…

— В каком смысле? — «не понял» я, выслушал сбивчивые объяснения и насмешливо фыркнул:

— Валь, ты чего?! Главное, что я жив и здоров. А на внешность плевать с высокой горки!!!

Пока отвечал, приподнял простыню, обнаружил, что в шортах, откинул ткань в сторону и сел. Тело вело себя непривычно, но слушалось ненамного хуже «прежнего». А вот в голове помутилось. Но только секунды на полторы-две. Так что на третьей я встал с кровати, выпрямился, подошел к зеркалу, с интересом оглядел свое отражение, развернулся на месте, засунул правую руку в карман,