— Знаешь, я пришел к выводу, что твои целительницы сотворили не одно, а два чуда: мало того, что вернули любимого господина с того света, так еще и превратили красавчика в живое воплощение брутальной мужественности, неудержимой мощи и…

— Дауд, прибереги изысканные комплименты для наших дам! — фыркнул я, не став дослушивать этот по-восточному витиеватый бред. — А мне нужна правда. Причем без прикрас. Типа: «Да, у меня есть Мавия, и я от нее без ума, но не будь ты мне другом, наложил бы лапу на Валю с Катей…»

Народ жизнерадостно заржал, а когда хохот начал стихать, Галя заявила, что, на ее взгляд, я стал похож на повзрослевшего Ларса.

Как и следовало ожидать, остальные девчонки мгновенно возбудились, вытащили нас из толпы, поставили к стене, отошли, заставили покрутиться и высказали «экспертные заключения». Больше всего мне понравилось самое последнее, Янкино:

— Сходство, безусловно, есть. Поэтому у тебя, мелкий, появился живой пример, к которому надо стремиться. Не превратишься в такого же громилу к декабрю — мы тебя не поймем. Что тебе, конечно же, о-о-очень не понравится!

В этот момент у всех нас ожили коммы и напомнили о скором начале тренировки. Я чуть не оглох от многоголосого стона разочарования, подождал, пока он затихнет, поднял руку и цинично воспользовался представившейся возможностью выполнить обещание, данное матушке и Раисе Александровне:

— Тренировки — это святое, а я, вроде как, уже воскрес и никуда не денусь. Вернее, подойду в зал чуть позже вас. В общем, на занятия бегом-м-м марш!!!

Унеслись. Все, включая младшую Цербершу. А старшая задержалась и вопросительно посмотрела на меня.

— Беги — я хочу заглянуть к тете Свете… — честно признался я. А после того, как Незаменимая сорвалась с места, набрал матушку и предупредил, что вот-вот буду.

— Жду… — односложно ответила она. А через полминуты, встретив меня в прихожей, сжала в объятиях, уткнулась лбом в грудину и тяжело вздохнула.

— Прости… — только и смог, что выдохнуть я, ибо прекрасно понимал, что она пережила за эти полтора месяца.

Отставная Валькирия зябко поежилась и, как обычно, ломая себя через колено, заявила, что я сделал то, что должно, поэтому прощать меня не за что. Потом подняла голову, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Как отблагодарить Валентину Алексеевну, мы с Раей уже придумали.

— И как же? — полюбопытствовал я.

— Свозим ее в Осаку, в мастерскую Шоичи Сакураи. И купим те нэцкэ, которые понравятся…

Я нахмурился:

— Идея — лучше не бывает. Но Валентину Алексеевну, в отличие от вас, могут не отпустить.

— Во-первых, не от «вас», а от «нас»: мы полетим в Японию почти всей командой! — ехидно ухмыльнулась она. — А, во-вторых, согласие Мирославы Михайловны уже получено. Пока — с открытой датой.

— То есть, такая поездка безопасна?

— Лют, добрая треть так называемых «ястребов» стран Большой Пятерки и их союзников, то есть, деятелей, так или иначе ратовавших за войну с Белым Союзом, уже уничтожена, а остальных ищут по всей Земле и отстреливают, как бешеных собак. В это же самое время силовые структуры государств-победителей еще не успели расслабиться и пашут, как проклятые. Особенно на своей территории. Дабы не прохлопать появление разного рода мстителей. Ну, и вооруженные силы, развернутые по штатам военного времени, все еще очень легки на подъем. Поэтому расстраивать нашего Императора, только что нагнувшего половину планеты, никто не решится. Ну, и команда у нас отнюдь не из пацифистов… — С последним утверждением не поспоришь! — хохотнул я, поцеловал матушку в линию роста волос, вспомнил, с чего мы заговорили о поездке в Японию, и посерьезнел: — Я спрашивал у Гриневой, чем ее можно порадовать. Цитирую ответ: «Для полного счастья мне не хватает ощущения, что я вам по-настоящему нужна, толики персонального внимания и советов по развитию Дара…» Плюс к этому, ей можно подарить такой же «Ветерок», как у Вали. Да и с аксессуарами у нее, мягко выражаясь, не очень. А вот с самой Валей будет посложнее: все реально необходимое у нее уже есть, а на деньги, недвижимость и далее по понятному списку ей плевать…

— … ибо живет одним тобой, верно?

Я утвердительно кивнул.

— Ладно, я подумаю… — пообещала она, затем заявила, что с «девками» мне крупно повезло, и… придралась к собственным словам: — Вернее, повезло не тебе, а нам. Ибо другие целители тебя бы сто процентов не вытянули.

Я кивнул снова, и удовлетворенная родительница разомкнула захват, врубила портативную «глушилку», снова сцепила руки у меня на пояснице и сменила тему разговора:

— По словам Валентины Алексеевны, ближе к полудню государь вызовет в Летний дворец тебе, Валю и Катю. Чем он собирается наградить их, твоя «прабабка» не знает. Зато уверена, что ты получишь орден Мужества первой степени и станешь вторым ныне живущим полным кавалером этой награды. В комплекте с этим «счастьем» тебе, вероятнее всего, будет предложено стать одним из живых символов победы в мировой войне. Волконские пытались подбить на это дело и меня с Раей, но мы тактично отказались. Ибо внимания к нашему роду и без того на порядок больше, чем хотелось бы…

— Почему?

— В день суда над военными преступниками пресс-служба Императора выложила в Сеть чуть «порезанный» фильм о захвате Стефана Шестого нашей «родовой дружиной». Уже через двое суток эта акция вошла в десятку самых успешных спецопераций минувшей войны и, будешь смеяться, заняла первое место по зрелищности! Да, последнее, на мой взгляд, идиотизм. Но Раю и меня до смерти задолбали приглашениями на балы, званые ужины и приемы. И пусть мы мотаемся только на официальные мероприятия в Летнем дворце, но даже их хватает за глаза — только в прошлую пятницу твоей второй матушке сделали два предложения руки и сердца, а я невесть в который раз отвергла ухаживания Светлова и Гаранина.