Свиридов кивнул, значит, Тамара скорее всего права в своих наблюдениях.

– И столпились они там, - свидетель дёрнул головой, - стоят, ждут чего-то. Хазар успокоился вдруг, мы дальше пошли потихоньку, в сторону автосервиса, там ему скверик нравится. Тихим шагом полчаса, тут километра два с мелочью. Почти дошли, когда он как завоет, поводок рванул, только я его и видел. Он сюда побежал же. Я за ним, да куда там. А здесь уже вот так. И девочка.

Капитан непонимающе посмотрел на Петрова.

– Какая девочка?

– Ну или девушка, поди пойми. Довольно рослая. Платье такое... похожее на историческое, что ли? Я по телеку видел, как клубы разные фестивали устраивают.

– Реконструкторы?

– Точно. У них такие платья бывают.

– И что она?

– А она уходила как раз оттуда, из аппендикса этого. Чистенькая такая, ни капельки на платье... под фонарём хорошо было видно. Вот она и пошла туда, - он махнул в противоположную сторону.
– К линии, за гаражами.

– Узнать сможете?

– Лица я не видел. Разве что по платью, но они такие одного фасона примерно. Хотя...
– Владимир задумался, - по походке точно узнаю. Я снайпером был, глаз намётан.

– Посидите пока, я кинологов вызову, пусть пошарят по округе. Может и найдут чего. Потом оформлять будем.

Свидетель вылил остатки чая в кружку, упаковал термос и извлёк из ранца плотно скатанную подстилку из какого-то пористого материала. Она будто бы набрала в себя воздух и превратилась в удобный коврик.

– Я тут посижу немного, вы не против?

Ну и выдержка у мужика, - подумал капитан и направился к медикам, на ходу связываясь с отделом. Андреич уже сворачивал своё добро, Тамара возилась внутри машины, ассистенты в больших фартуках укладывали фрагменты тел в специальные мешки. Найденные документы, у кого они были, лежали отдельно, в кулёчке. Ещё одна рутина, переписать все паспортные и прочие данные. На горизонте вовремя показался Костя, и капитан усадил его за это нудное дело.

– Семён, ты можешь сейчас вызвать опергруппу с собакой?
– спросил Павел Андреич.
– Тут в травке следы интересные, действительно или подросток, или молодая женщина.

– Уже вызвал. Свидетель как раз говорил о необычно одетой девушке. Будут скоро, не уезжай пока.

Фотограф закончил съёмку. Машина с парой оперативников и молодым кобелём-восточноевропейцем прибыла всего через десять минут. И отдел находился недалеко, и происшествие было то ещё. Несмотря на недавнюю близость Зоны, ничего подобного в городе ранее не происходило, а уж тем более до. Пёс быстро взял след, для него он наверняка светился как дорожка-указатель в коридоре. Но метров через семьсот потерял его возле гаражей, где резкие запахи пролитого масла, старой ветоши, металла и прочего перебивали всё напрочь. Массив старого кооператива обошли с разных сторон, прочесали сумрачные, захламлённые проезды. Ничего и никого. Капитан, усаживаясь за столик в машине и начиная писать протокол, ещё не догадывался, что это событие станет одним из череды, прервать которую удастся нескоро.

Зона. Где-то у Реки.

Полевой лагерь Айбаса и другие места.

Элен Уордер.

Ночь легла на степи незаметно и быстро, хотя в городе я привыкла, что сумерки там растянуты. Видимо, здесь мы находились на другой широте, южнее. Я усмехнулась. Понятие географических координат было слабо применимо к Зоне. Здесь чаще действовали другие системы отсчёта, основанные на именованных ориентирах, а истёртая карта Блэка, которую носил с собой Харальд, обладала загадочным даже для меня свойством. Она сама своевременно отражала все изменения местности, и только поэтому всё ещё была пригодна. Лагерь Айбаса, ставшего этаким вождём кочевого племени Зоны, после изгнания майора переместился ещё на десяток километров, где колонну нагнал повреждённый в бою бронетранспортёр. Стояла необычная тишина, нарушаемая только стрёкотом ночных насекомых да ненавязчивым бухтеньем генератора, собранного отрядным умельцем с применением местных артефактов.

Я лежала на раскатанной под лёгким навесом "пенке", рядом рдел догорающий костерок. Несмотря на начавшуюся осень, было не холодно, скорее свежо. Харальд после дневных приключений спал как младенец, подгребя к себе Сандру. Итальянка подкатилась к нему, чтобы заснуть в тепле, а потом из-под лапищи Харальда оказалось не выбраться. Она пару раз безрезультатно попыталась, да куда там. Мне почему-то спать не хотелось, несмотря на уход, больше похожий на бегство, и последующие передряги. Бойня на переправе вообще виделась отрывочными картинками. Загадывать, что будет дальше, я откровенно боялась, всё понеслось неуправляемым комом, набирающим разгон. Из Зоны наружу проникло без счёта артефактов и наверняка не один десяток разнообразных сущностей, кто-то из них постарается вернуться, а кому-то понравится в человеческом мире... и как там они себя проявят?

Сверху моим размышлениям светили чужие звёзды. Совсем не те, которые мы увидели в первую ночь после отъезда. Интересно, небо какого мира сейчас над нами? Рисунок созвездий был совершенно незнаком. Я настолько увлеклась разглядыванием мерцающих разноцветных точек, что не заметила поднявшуюся в лагере суету. Только вскинувшийся мгновенно Харальд вернул меня обратно. Он-то и во сне учуял. Сандра вскочила лишь долей секунды позже. Я прислушалась. Откуда-то издалека, ещё на пределе чувств, накатывался тяжёлый пульсирующий гул, потом ночной горизонт слабо засветился. На какой-то из машин в качестве сигнала был установлен, похоже, тепловозный рожок - если кто-то ещё и спал, то этот рёв поднял всех. Суета быстро сменилась деловитой толкотнёй. Я наблюдала. Определённо, каждый из команды Айбаса знал что ему делать. Чему удивляться, отряды сталкеров или становились "слётанными", или распадались. Или погибали.