Распахнутая стальная дверь, врезанная в массивную воротную створку. Похоже, она была стырена когда-то с корабля. Изнутри пахло жареной картошкой и грибами.

– Здравствуйте, люди добрые, - капитан на всякий случай не стал сразу соваться в неудобный проём. Ещё перецепишься ногой, несолидно получится. Да и мало ли кто там заседает.

– И тебе не болеть, - отозвался густой бас.
– Заходи, раз пришёл.

Капитан аккуратно переступил высокий порог и посмотрел на поднятую на уровень груди "Сайгу" двенадцатого калибра. В руках огромного бородатого мужика она смотрелась как детский автоматик. Машины в гараже не было, а яму закрывал щит из толстых досок. И в целом гараж походил на обустроенное жильё, а не на обиталище самобеглой коляски. Здесь даже не пахло вездесущим застарелым маслом и прочими сомнительными ароматами. В дальнем углу висела шторка. Очевидно, два заброшенных гаража ныне были соединены в подобие двухкомнатной квартиры.

– Пули серебряные, да?

Бородач поднял оружие стволом вверх и гулко захохотал.

– Почти угадал. Посеребрённые. Стрелы Полева*.

Свиридов поёжился. Тридцатиграммовая свинцовая болванка надёжно валит лося. Что ей человек. А посеребрённые - ну мало ли, Зона недалеко. Кто знает, что оттуда ещё вылезет. Он достал удостоверение и представился.

– Угу, - кивнул здоровяк, положил дробовик на полку, одёрнул свитер и протянул лапищу, в которой ладонь капитана утонула почти полностью.
– Макаров Сергей. Жрать будешь?

Семён посмотрел на добротную буржуйку, на которой, сдвинутая в уголок, доходила под крышкой картошка. Подумал о том, что за прошедшие сутки толком даже не перекусил и кивнул. Хозяин гаража протянул ему вилку и кивнул на небольшой столик. Там уже были приготовлены к поеданию блестящие влажными пупырчатыми боками малосольные огурцы, пластинки копчёного сала, пучок зелёного лука, несколько ломтей ржаного хлеба и четвертушка какой-то зеленоватой настойки.

– Ждёшь кого-то?

– Тебя.

Капитан непонимающе уставился на бородача.

– Ну тут позавчера в ночь суета какая-то была с собакой, только я спал уже. Так и подумал, что сегодня кто-нибудь заявится, - на столик легла потёртая, но чистая доска, сверху Макаров устроил сковороду.

– Тогда рассказывай.

– Тогда спрашивай, - пожал плечами хозяин.

– Под протокол и запись.

– Да пожалуйста, - Сергей свернул крышку и набулькал настойку в две медицинские мензурки.
– Будем?

– Будем, - капитан выпил, закусил огурчиком, достал мобильник и включил режим диктофона.

Из гаража Свиридов вышел через три с половиной часа, сытый, временно довольный жизнью и с протоколом на четыре листа расшифровки. Было по-сентябрьски сухо и сумеречно. На втором шаге от порога в кармане задрожал телефон. Капитан выслушал, выругался и потопал к машине.

– Что, вторая серия?
– спросил вслед Макаров.

– А ты как думаешь?
– махнул следователь рукой.
– И другой конец города.

– Заходи, если что, - пробасило позади.

Капитан заехал в отдел за стажёром и они отправились в не менее заброшенную часть города - старый промышленный район, пришедший в упадок ещё в конце советской эпохи. Жители оттуда по большей части смылись за несколько лет до появления Зоны. Тем не менее, кто-то здесь всё же обитал. Редко светились окна ветхих двухэтажных заводских домов, частная застройка-нахаловка выглядела получше и поживее. Сверившись с навигатором, Свиридов зарулил на отсыпанную мелкой щебёнкой улицу и остановился возле указанного дома. Тут уже стояла машина опергруппы, скорая, маячила пара то ли зевак, то ли свидетелей.

– Здрасьте, тащкапитан, - старший сержант из выехавшего по вызову наряда ждал у калитки.
– В доме аккуратнее, там фарш.

– Я уже видел вчера.

– Ребята рассказывали. Тут посерьёзнее.

Свиридов переступил порог, осмотрелся и сказал:

– Согласен. Ну, будем работать.

Из двери выглянул Андреич.

– А, заходи. Интересный случай, такого я точно не видел. Даже когда в красном уголке одной части снаряды взорвались.

– Это как?

– Да это давно было, возле речки**. Я тогда только-только старлея получил. Какие-то местные дебилы сделали оформление к очередной годовщине, и водрузили на стенд две стотридцатки. Для солидности типа. А то, что они боевые, не подумали. Потом кто-то задел дедушку Ленина, а он бронзовый. И прямо на взрыватель. Бах!
– медик растопырил пальцы, - Стены бетонные, множественные рикошеты.

– Н-да.

Капитан осторожно переступил порог.

– Да тут мясокомбинат какой-то, - прикрыл он нос ладонью.

– Вот и я говорю, - согласно кивнул Андреич.
– Обрати внимание, - рука в резиновой перчатке указала на советский темнолаковый сервант, явно переживший пару поколений владельцев.

На вертикальной дверке большого отделения что-то было написано. Капитан наклонил голову, потом достал маленький фонарик и подсветил неудобно расположенное творчество. Чей-то тонкий пальчик размашисто вывел чёрным маркером по вертикали два слова: "Попробуй поймай". И ехидный подмигивающий смайлик. Свиридов вздохнул и выдал сложносочинённую фразу, от которой на мгновение пригасла лампочка.

* Стрела Полева (разных моделей) - разработанная в 80-х гг. XX века отечественная охотничья пуля для гладкоствольного оружия, на крупного зверя.

** Река Пяндж. "За речкой" - в Афганистане.

Неизвестность.

Харальд.

Что-то щекотало ноздри. Я открыл глаза, скосил их как мог. По мне, настойчиво пытаясь забраться в нос, ползал большой жук. В ноздрю он не помещался, но это до него ещё не дошло. Я фыркнул. Насекомая тварюшка снялась и полетела, растопырив бронзовые надкрылья. Здорово болела голова, как с хорошего похмелья. В небе светило солнце, неторопливо плыли редкие кучевые облачка. Остро пахло авиационным керосином. Приподнявшись на локтях, я подтянул ноги и встал. Организм пошатывался. Мы летели, нас настиг фронт свёртки. Элен сидела и держала меня за руку, возле неё лежала засунутая в мешок шкатулка. Сандра сидела с другой стороны. А потом-то что было?