– Похоже, что это вы. Простите, мы тут живём уже почти год. Квартира была официально признана бесхозной, город выставил её на продажу. Но мы вещи не выбрасывали, сложили всё в коробки на балкон. Мало ли.

– И то хорошо, - я пожал плечами.
– Может, задарите бездомному мне подходящую сумку?

Барышня немного смутилась, но кивнула.

– Да, конечно. Заходите.

Брякнула цепочка. В квартире, само собой, были совсем другие запахи. Свеженький ремонт затёр всё, что происходило здесь раньше.

– Нина, - новая хозяйка протянула мне узкую ладошку. Молча кивнув, я осторожно коснулся её. Это не лапа Харальда, которую я мог безуспешно пытаться смять.
– Чай будете?

– Если нетрудно.

Я осматривался. Нда, глупо ожидать, что здесь останется что-то прежнее. Даже старый пластиковый псевдопаркет был содран и заменён на толстый тёплый линолеум.

– Вам какую сумку?
– донёсся с кухни вопрос.

– Китайская подойдёт.

– Ну вон на обувной тумбочке лежит. Проходите на балкон, всё там.

Клетчато-полосатая сумка была точно такой, какая требовалась. В банановых и яблочных коробках аккуратно лежали всякие разности, завёрнутые то в газеты, то в старые простыни. Я сел на раскладной рыбацкий стульчик, который прислонился тут же. Приступим-с.

Увлёкшись разбором, я не заметил, что Нина уже довольно долго стоит в двери и смотрит на меня.

– Вам действительно некуда идти?

– Ну... есть ещё дом на Газзаводе. За ним есть кому присмотреть. Наведаюсь туда. А нет, в гостинице поселюсь. С деньгами не вопрос.

– Понятно, - кивнула она.
– Чай готов. Пойдёмте.

Я заглянул в сумку. И правда, собрал всё что хотел, а потом только перебирал старое барахло. Принюхался.

– Да. Хорошего чая мне долго не хватало.

– А где вы были?
– спросила Нина, наливая чай в не менее чем поллитровую кружку из прозрачного тёмного стекла.

– Там, - я ткнул пальцем через плечо, в сторону степей.
– В Зоне сталкерствовал.

– Оу, - брови рыжули дёрнулись.
– У меня брат старший всё ещё где-то там. Надеюсь, вернётся.

– Как его зовут? Я многих знаю или знал.

– Денисов Сергей. Он сначала служил контрактником, когда Зона пришла, ему год оставался. Дотянул его на блок-посту, закрыл контракт и туда. Сейчас я фото покажу.

Нина вышла из кухни. Моё внимание привлёк выпуск местных новостей, традиционно врезаемый в эфир одного из центральных каналов. Хоть узнаю, что тут происходит. Или творится. Я дотянулся до пульта.

"...очередным вызовом следственным органам. На этот раз жесткое массовое убийство произошло поздно вечером в посёлке Газзавод, в одном из частных домов. Пока неизвестно, связано ли оно с бойней в районе ГСК "Нагорный", но пресс-служба УВД сообщает, что почерк схож..."

– Это что?
– я качнул пультом на телекартинку.

Нина протянула мне электронную фоторамку и покачала головой.

– Такого даже в расцвет Зоны не случалось. Два массовых убийства в разных районах города, с промежутком меньше чем в сутки. Расчленёнка и всё такое.

"...граждан просим обращать внимание на необычно выглядящих девушек в неподходящих для одиночных прогулок районах, и сообщать ближайшему наряду полиции, в отделение, либо по телефону 102. Самостоятельное задержание признано крайне опасным и настоятельно не рекомендуется."

– Ого, - я подавился чаем.
– Что это за чудо-юдо такое бродит?
– вслух сказал я, а в голове стремительно защёлкали логические ячейки. Из Зоны наверняка могли пролезть наружу какие-нибудь твари, способные к мимикрии или ментальному воздействию. Мало ли мы таких повидали. А тут ещё и свёртки начались. Зона отдаёт землю... и попутно может выкинуть в наше пространство кого и что угодно. Ладно. Пусть с этим органы разбираются. Я посмотрел на фотографию.

– Да, я его видел живым, - на фото был парень, не задержавшийся в моём отряде. И с Харальдом он не уходил, отбился к каким-то яйцеголовым в конвой.
– Но это было года полтора назад. Вам лучше обратиться к каким-нибудь научникам. Они контачат друг с другом, а Сергей ушёл в охрану к учёным.

– И на том спасибо, - улыбнулась Нина.

Я допил чай, поблагодарил хозяйку, оделся и вышел со своими пожитками на улицу. Только на остановке до меня дошло, что мужских вещей в квартире не было. Ну и чёрт с ним, как раз удачно подкатила нужная маршрутка.

Неизвестность.

Харальд.

Лошадей, потерявших седоков, было предостаточно. Они бродили среди изломанных тел, многие безнадёжно тыкались храпами в них, разыскивая хозяев. Я высмотрел соломенного жеребца среднего роста, в простом снаряжении. А то ещё гордость у него заиграет и не подпустит... Но я напрасно беспокоился, у коня был весьма потерянный вид, и он оказался рад человеческой руке. Оглядевшись, я поднял чей-то плащ, почти не заляпанный кровью, обтёр седло и шею коня. Потом, осторожно ступая среди тел - некоторые ещё шевелились, глядя в небо тускнеющими глазами - нашёл меч себе по руке. Вот уж не ждал, что пригодится моё увлечение историей и полевыми игрищами. Возле седла была прикреплена лопасть, этакиеножны без законцовки. Я обратил внимание, что сражавшиеся здесь сильно отличаются. Те, кто проехал мимо меня по лесной дороге, выглядели типичными позднесредневековыми воинами. А их противники напоминали по снаряжению то ли гусар, то ли рейтар, только без огнестрела. Вместо него у многих имелись небольшие арбалеты со стальными дугами и рычажным взводом. Конечно, в седле на скаку не перезарядишься, но выстрелить в упор на сближении, метров с двадцати - уже хорошо. Потом в ход пошли дротики с игольчатыми наконечниками, наподобие пилумов, и тяжёлые прямые полуторники, против которых кольчуги не играют.А пластинчатая броня была далеко не у всех.