Кто теперь кто в нашем уголке, было выяснено сразу после возвращения. Народ здесь поменялся почти полностью, большинство уехало ещё в первый год появления Зоны, остальные или пропали в ней, или встряли в разборки вокруг, судьба многих вообще была покрыта мраком. Но круг интересов и занятий чудесным образом остался тот же. На Газзаводе, как и прежде, обитали мелкие и средние жуки, барыги, дюжина пушеров, бабки-самогонщицы и прочий деклассированны элемент. А также я, традиционно в роли белой вороны. Но кое-кто из подросшей и уцелевшей при этом шпаны помнил злого волосатого дядю Блэка. К тому же весть о моём возвращении вместе с краткой и исчерпывающей характеристикой разнеслась довольно быстро. За хозяйством по соглашению, заключённому ещё с родителями, присматривала соседка тёть Фая, видимо она и растрепала всему посёлку.

Обшаривая во время генеральной уборки давно пустовавший дом, я удовлетворённо хмыкнул. Моя захоронка с документами, сделанная на всякий случай незадолго до встречи с Анастасией и первой пирамидой, уцелела. Паспорт, военный билет, карточки, прочие атрибуты законопослушного гражданина. Несколько дней я обживался. Побродил по улицам, узнал о текущих событиях, потом приволок домой нормальный плоский телевизор вместо давно сдохшего гроба позднесоветской сборки. Несколько выпусков местных новостей в основном рассказывали об очередной резне, устроенной где-то на окраине. Нутром я чуял, что тварь, которая по какой-то непонятной пока системе выпиливает по несколько человек за раз, крепко связана с Зоной. Пусть там ни я сам, ни мой отряд не очень-то ограничивались ни в целях, ни в средствах, здесь - моя территория. Додумав эту мысль, я потянулся к телефону, чтобы набрать наудачу номер старого друга и ученика, как трубка заверещала. На дисплее высветилась круглое лицо под короткой чёлкой. Фото четырёхлетней давности. Надо же, Айбас уже снаружи?

– Здорово, татарская морда!

– Здорово, мелкая сволочь!

На то, чтобы договориться о встрече, ушли считанные секунды. Похоже, Айбас выбрался чуть раньше и уже успел пошариться по городу. Подвальчик, где мы, бывало, собирались всей компанией, уцелел и работал как прежде. То есть вкусно, многим по карману и уютно. Нищему собраться - только подпоясаться, через несколько минут я уже хрустел ботинками по мелкой щебёнке переулка, щурясь на осеннее солнышко из-за чёрных очков. В кармане плаща приятной тяжестью лежала "Анаконда".

На перекрёстке дороги, отделявшей Газзавод от собственно города, стояла полицейская машина, удлинённый УАЗик. Дверки открыты, экипаж сидит расслабленно, играет какая-то неразборчивая музычка. Радио. Я уже намеревался уверенно прошагать мимо, к остановке, но меня окликнули.

– Молодой человек, задержитесь!

Обозвать меня "молодым человеком" можно было разве что с косых глаз. Или со спины. Я обернулся. Полицаю было лет под сорок. И на его переносице точно так же красовались непроницаемо-чёрные стильные очки. Пластика движений не гражданская. Ну да, конечно... органы взяли на заметку кого-то из вернувшихся из Зоны с разными способностями и модификациями, и предложили работу. Логично и рационально. В самом деле, может дежурный это просто маска, личина. И не сержант он никакой, а, допустим, целый майор.

Я подошёл.

– Старший сержант Федотов, - представился он.
– Предъявите документы.

– Пожалуйста, - а его напарник неожиданно перетёк из-за руля наружу, да так, что машина даже не шелохнулась. Обманчиво расслабленная рука лежит на автомате.

Товарищ Федотов полистал мой паспорт.

– Чернов Дмитрий, значит... понятно, - протянул он мне паспорт.
– Очки снимите.

– А...

– Снимайте-снимайте, - его рука метнулась к виску, и на меня пристально посмотрели крупные, сплошные чёрные зрачки без радужки. Почти как в зеркало взглянул.
– И долго ты был там?
– неожиданно сменил тон старший сержант.

– Можно сказать, с самого начала, - практически не соврал я.

– Счастливо, - кивнул он, и я поспешил в сторону остановки - на повороте показалась маршрутка. Интересно, заметил ли сержант, что у меня в кармане килограммовая дура? Наверняка заметил, даже я бы не пропустил такой момент. Но почему-то он не потребовал предъявить ствол. Чувствовал, что я не стану палить просто так, по прихоти?

Айбас ждал меня возле крыльца "Корчмы". Облапил, только кости хрустнули. Заматерел в Зоне, чертяка, почти до Харальда дорос. Как-то так выходило, что наши пути после его ухода больше так и не пересеклись за всё время, а дома, едва оба вернулись, встретились. Подвальчик встретил нас неизменными тяжёлыми столами и гомоном голосов. Народ любил это место, но пара свободных скамеек всё равно нашлась. Сделав заказ, мы уставились друг на друга и одновременно брякнули:

– Рассказывай.

Татарин знакомо хмыкнул, полез в карман куртки и выудил два чёрных шестигранника. Дайсы*. У него выпало девять - пять и четыре.

– Неплохо.

Я сгрёб дайсы, потряс в кулаке. Грани заклацали по лакированному дереву. Путь преградила солонка, они отскочили и остановились. Шесть из двух троек.

Айбас ухмыльнулся, кивнул официантке, принёсшей две большие миски пельменей, пиво и горчицу.

– Ну, слушай, - сказал он и начал с лёгкой витиеватостью излагать свои приключения. За рассказом мы прикончили пельмени, заказали ещё, и через три часа вылезли на свежий воздух совершенно обожравшиеся. Айбас соригинальничал даже в Зоне, найдя ненапряжный и надёжный способ прибыльного обитания в этом сумасшедшем доме. Самым интересным было то, что он последним видел Харальда и обеих его спутниц. Всего три человека - хотя, каких уже, к чёрту, человека?
– всё, что осталось от его отряда, одного из самых крупных и мощных. Они отправились к хутору Кубышки, куда хотел попасть и я. Не попал, значит, скорее всего, они там всей толпой влетели под волну свёртки. Я мысленно представил тот сектор, где находилось логово Ганса, наложил его на карту местности.

– Фигово, - я щёлкнул зажигалкой, раскуривая сигарету.
– Значит, мне ещё повезло, что я не дошёл до хутора. И где теперь их искать?

– Никто как-то пока не возвращался оттуда, - Айбас пожал плечами.
– Не лезть же обратно в Зону, чтобы намеренно попасть под свёртку. Это, - он ловко подбросил дайсы, - даже не двадцатиграниик. Ты когда-нибудь задумывался, сколько пространств соединяла Река?

– Как-то не до того было.

– А я посчитал. Получилось между ста восьмьюдесятью и двумястами. Местами не был уверен, местами не стал залезать глубоко, оттого такой разброс. Я ведь не просто от природной лени вдоль Реки шатался. Пока большинство гонялось за артефактами или воевало, мы даже с серебристыми успели плотно поработать. Оказывали им разные услуги, которые не были противны, а то эти учёные шизоиды, сам знаешь, вообще краёв не видят. Они нам разных плюшек отсыпaли за это, и теперь, кто со мной живым вышел, по всем меркам богатые люди. Вобщем, как бы там ни было, если мы и увидим ещё когда-нибудь Харальда, то только когда он сам выберется. Куда бы он не попал.