— В этом вы, пожалуй, и правы… а насчет мотоцикла я постараюсь вопрос решить. Вам этим точно не нужно заниматься, поскольку кое-кто это поймет неверно, а вот если, скажем, партком решит что вам без мотоцикла нельзя… Только один вопрос: когда вы думаете первую продукцию получить?

— Когда? Непростой вопрос: паровую машину чтобы насосы качать нам обещают в мае поставить. То есть в мае ее привезут, а вот когда запустят — я не знаю. Зато знаю точно: первый каучук завод выдаст через двое суток после запуска паровой машины.

— Тогда я вам вот что обещаю: на следующий день после первого каучука вы получите мотоцикл. Вам шведские мотоциклы нравятся?

— Шведские? Не знаю. А что, шведы мотоциклы делают?

— Делают. Я давеча просматривал журнал химический, там реклама на обложке была мотоцикла шведского. Цена мне страшной не показалась…

— Это вам не показалась, а вот тому же парткому…

— Вера! Вы университету достали почти полтора миллиона рублей, и выделить вам чуть больше тысячи… они не захотят купить, так я сам вам его куплю! И не спорьте, вы-то уж точно его заслужили, вы куда как больше заслужили!

— Ну раз заслужила… К тому же и на бензин тратиться не надо и на масло.

— А это почему?

— К тому, что если в реакторе по ошибке, скажем, давление поднимут атмосфер до тридцати, то из реактора уже не столько бутан, сколько бензин попрет и масла моторные. Они и так попрут, но понемножку — но немножка этого на страну маловато будет, а вот на одинокий мотоцикл, в особенности если над всей этой гадостью совершить таинство каталитического гидрокрекинга…

— Так… Старуха, про это вы мне раньше ничего не говорили. Но если вы… короче, пока вы все в деталях мне сейчас не расскажете, я вас из комнаты не выпущу. Итак, что там с бензином и маслами?

Когда Вера, «освободившись от груза знаний», шагала по коридору в сторону лекционной аудитории, к ней подошел какой-то малознакомый преподаватель, вроде как с какой-то из физических кафедр. И в этом Вера не ошиблась:

— Девушка, извините, я не знаю вашего имени, а называть вас Старухой…

— Все называют, так что не страшно. А вообще я Вера, фамилия моя — Синицкая. Если у вас вопрос надолго, то я на лекцию спешу, может, отложим на другое время?

— Да я по дороге и спрошу: мне сказали, что вы товарищам не только по химии лекции читаете, но и по математике…

— Пересказываю своими словами то, что мне наши же математики и говорят.

— Да, мне так и говорили — но пересказываете вы всё так, что любой поймет. И это уже преподаватели замечают: успехи у студентов в математике заметно выросли. И мы тут подумали: может, вы согласитесь попересказывать и про физику? Мы вам все, что пожелаете, расскажем…

— Ничего себе у вас способы за девушками ухаживать! Впрочем… давайте для начала попробуем про электричество: мне для своей химической работы это очень пригодится, а вам… Давайте все же завтра поговорим… нет, не получится, завтра мне по заводу отчитываться… вы мне лучше скажите, какая у вас кафедра, я, как освобожусь, к вам зайду и поговорим об этом. Я точно зайду, обещаю, просто сейчас не знаю когда. Но в любом случае учебный год заканчивается, а на следующий мы точно договориться успеем. Как вас зовут чтобы точно знать кого на кафедре искать?

Девятого мая двадцать седьмого года Вера с очередным отчетом о ходе строительства «каучукового завода» приехала к Куйбышеву. К ее некоторому удивлению, несмотря на понедельник Валериан Владимирович был трезв как стеклышко, от него не разило привычным уже по предыдущим встречам перегаром, и, вероятно поэтому Куйбышев выглядел злым. Однако то, что он был трезв, Вере понравилось — поскольку разговор предстоял — с ее точки зрения — очень серьезным.

— Ну, здравствуй, Старуха, говорят, что у тебя на стройке дела идут неплохо. Когда завод запускать-то собираешься?

— В целом дела идут действительно неплохо, в Бескудниково паровую машину уже привезли. Теперь мужики думают, как эту десятитонную железяку перетащить на полторы версты со станции — но, надеюсь, скоро придумают. Гром-камень-то куда как тяжелее был, а ведь и его перетащили, причем куда как дальше. Так что в принципе можно было бы уже в конце месяца завод и запустить — но мы его запускать не будем.

— Это почему?

— Это потому. Не вдаваясь в детали скажу лишь следующее: с точки зрения чистой химии каучук делать совсем несложно — но несложно если точно знать, какие там используются катализаторы, ну и некоторые детали технологического процесса. И пока все это знаю только одна я…

— Ну-ну. А те, кто всё это изобретал, они что — не знают?

— Они как раз и знают, потому что всё это я изобрела. И пока — подчеркиваю — пока всё это знаю одна я. Еще четыре человека в курсе отдельных деталей. Но когда в газетах напишут, что в СССР научились дешево делать резину из обычного угля, угадайте, как скоро какой-нибудь работяга за бутылку водки принесет какому-нибудь английскому атташе горсть катализаторов? Я ставлю на то, что до обеда на следующий день…

— Это… это ты верно заметила. Надо бы к охране завода ОГПУ подключить…