— Не надо ОГПУ. Там у каждого второго близкий родственник за границей, у того же Петерса вообще тесть — банкир английский. Они все иностранцам сообщат так быстро, что всяким посольским даже на водку мужикам тратиться не придется.

— Ты же просто так не приходишь, а всегда с идеей какой-нибудь… дурацкой. Излагай свое предложения, я его критиковать буду — ну а потом решим вместе, как все же поступить следует.

— Предложение у меня простое: нам ОГПУ не нужно, а нужна отдельная организация по охране государственной тайны. Которая подчиняться будет только двоим: вам, как председателю ВСНХ и, наверное, по партийной линии товарищу Сталину — он же у нас Генеральный секретарь?

— И руководителем этой конторы мы, конечно же, тебя и назначим. На тебя только взглянешь — и сразу же понимаешь: вот единственный человек, который государственную тайну сохранит!

— А не издеваться над тем, как я выгляжу, нельзя было? Хотя… извините, это у нас в воскресенье выходной, а в правительстве-то вы, наверное, и по воскресеньям отдохнуть не имеете возможности — вот голова и болит от переутомления. Вы бы сейчас приняли две таблетки аспирина с чашечкой кофе… сладкого обязательно, и кофе чуть попозже аспирина выпить нужно, а на будущее совет дам простой: чашечка кофе по-турецки, сладкого, и каждый маленький глоток кофе записать большим глотком виноградного сока, лучше из красного винограда. Но именно сок, не вино: от вина с кофе еще хуже будет.

— И кто тут издевается? Где ты в мае виноград возьмешь?

— И то верно, не подумала. Но ведь осенью-то он вырастет, тогда можно… тогда нужно будет сока из него нажать и по бутылкам или банкам стеклянным разлить. Как его при этом законсервировать чтобы он не прокис и не забродил, я знаю — а так получится, что вы и зимой, и летом, и вообще когда угодно кофе с соком пить сможете. Замечательная штука, скажу я вам: усталость снимает, бодрость прибавляет, голова болеть перестает. Мужики говорили, что даже похмельный синдром убирает! А то им, бывало, такую бурду с китайскими партизанами пить приходилось…

— Ну… спасибо за совет, а аспирин у меня где-то был. Погоди две минуты, сейчас вернусь…

— Значит кофе, говоришь… — вернувшись в кабинет, продолжил Куйбышев. — То есть завод нужно как-то от шпионов защитить, для чего создать комитет по охране гостайны. Но из ОГПУ туда людей брать нельзя, так?

— Я сказала, что там каждый второй готов врагу информацию продать, но каждый первый-то — человек все же честный. Проблема в том, что заранее узнать кто из них честный, а кто нет, нельзя — так что выбора у нас практически и не остается.

— Слушаю внимательно.

— Есть один товарищ, который Советский Союз во-первых точно не продаст, а во-вторых, уже хорошо умеет секреты государственные защищать. Работает он вроде как начальником Секретно-оперативного управления Полномочного представительства ОГПУ при СНК СССР в Закавказской республике. Думаю, у него там работы вообще-то хватает, но нам без него здесь точно не обойтись: каучук-то этот паршивый — это лишь малая, совсем крошечная часть тех разработок, которые в университете ведутся, а сколько таких же в других институтах проводится?

— Я записал. Но с заводом-то твоим что делать? Мы уже, к сожалению, как я теперь понимаю, про искусственный каучук нашумели…

— А ничего не делать. Обнести его забором кирпичным в три метра высотой, охрану поставить — и никого туда не пускать кроме тех студентов, которых я выберу. Студентов пускать можно: они технологию не знают, где что спереть — не в курсе. Каучук мы потихоньку делать начнем — и потихоньку его вывозить на какие-нибудь далекие резиновые заводы. А вот работу Лебедева, который в Ленинграде такой же каучук из спирта синтезирует, нужно поощрить, ускорить — и, скажем, к осени, когда он первые свои пару килограмм схимичит, мы сможем на всех углах кричать: вот какие мы молодцы! Научились из спирта галоши делать! Там, за границей, просто посмеются и больше в наши дела — я имею в виду на каучуковом фронте — лезть не будут.

— У них что, спирт дорогой очень?

— Дешевый. Просто резину из спирта как делать, немцы придумали еще задолго до революции — но это никому не надо, так как натуральный купить все равно дешевле выходит. Это из угля он таким дешевым будет — но про уголь-то мы умолчим!

— Девочка, а ты точно двадцать лет в царской контрразведке не служила? Хотя что я спрашиваю: такая старуха где только не служила! А ты знаешь, помог аспирин-то! Что ты там насчет забора трехметрового говорила?

— С колючей проволокой поверху.

— С колючей проволокой. В два ряда?

— В два ряда. А завод запустим когда начальник службы… комитета охраны гостайны рабочих подберет. Понятно, что зарплату им придется повыше установить…

— Ты за сегодня небось на миллион уже наговорила! Иди уже, я все записал. И ты это… через неделю зайди, мы с тобой еще раз кое-что обсудим…

На кафедру общей физики Вера зашла в среду во время второй пары. Вероятно поэтому там народу почти не было — кроме секретарши там сидел какой-то парень, но парень был знакомым, он в комитете комсомола как раз «от физиков» числился: