Сотня,– подумала она.

Она все еще не могла в это поверить. Если бы хоть что-то из этого было правдой, Джервис – в его собственной склонности к дурацким историям – упомянул бы об этом.

– "Кричащий Бэби-Хилл", вот как он называется.

Кэсси закатила глаза, когда Рой остановил грузовик. Он указал рукой в окно, на огромный лесистый холм перед ними.

– Вот, приехали. Прямо там.

– Я не слышу криков младенцев, - заметила Кэсси.

– А, ну конечно же, нет. Не сейчас. Их слышно только ночью.

– Ну конечно...

– Ты услышишь их здесь, но лучше всего слышно в доме. Ночью. В полночь, потому что именно тогда Блэкуэлл убивал их.

– Конечно, - повторила она.

Он лукаво улыбнулся ей за следующим глотком пива.

– Я знаю. Ты думаешь, что я просто какой-то чокнутый крендель с брюхом, набитым пивом и дерьмом. Но я не лгу. Все это правда.

– Тогда почему я не слышала по ночам никаких мертвых младенцев?

– Потому что ты недостаточно внимательно слушала, или...
– начал было Рой.
– Или, может быть, эти дети не против того, что ты там живёшь.

– Ты сам когда-нибудь слышал их?
– спросила она.

Лукавая улыбка исчезла с его лица. Он выглядел серьезным, даже обеспокоенным.

– Да. Однажды.

Ее обеспокоила быстрая перемена в выражении его лица.

Рой продолжил, не дожидаясь следующего вопроса. Он допил пиво одним большим глотком, словно собираясь с духом.

– Как раз перед тем, как я пошел в армию, - сказал он.
– За неделю до отправки. Я взял девушку в Блэкуэлл-Холл, мы хотели провести в нём ночь Хэллоуина. Ее звали Кэрри Энн Уэллс, она была настоящей красавицей, и мне не нужно объяснять тебе, зачем я ее туда повёл.

– Кинуть палку, верно?

Ее острота прошла мимо него.

– Она вошла раньше меня, потому что хотела покурить травку. А я пошел в грузовик за холодильником с пивом, но через секунду Кэрри Энн выбежала из этой огромной уродливой входной двери, крича во всю глотку. Она даже не села в грузовик, а просто побежала вниз по склону, вопя, как баньши. Я подумал, что она угорает, и вошел в до... Открой мне еще пива, пожалуйста.

Господи. Кэсси так и сделала, открыла его и протянула ему.

– Ну и что там было?

Рой, казалось, слегка дрожал.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то трус.

– С чего бы мне так думать?

– Во время "Бури в пустыне"... ну, давай я тебе покажу.

Кэсси вжалась в пружинистое сиденье, а Рой неуклюже перегнулся через нее. Он открыл бардачок, порылся в бумагах. Она постаралась не уклониться, когда он случайно толкнул ее лысым бугорком там, где раньше была его рука.

– Я знаю, что он где-то здесь, черт побери, - поза заставила его согнуться, и она увидела, как он украдкой бросил быстрый взгляд на ее промежность и бедра.
– А, вот оно. Я получил это за то, что взорвал танк Т-64 ударным зарядом, - oн выпрямился, глядя на что-то маленькое у себя в руке.
– Видишь ли, мы перекладывали переносные мосты через траншеи, которые выкопал Саддам. Один из его танков стрелял по нам с высоты примерно в тысячу метров, и по-настоящему трахнул нас... э-э, прости за выражение. Я очень разозлился, потому что они всадили снаряд прямо в открытую дверь нашего М-88, и двое моих корешей разлетелись на мелкие кусочки. Внезапно вся рота оказалась придавленной всего одним танком, полным террористов. Так что я прыгнул в "Хаммер" и обошёл ублюдков с фланга; они меня не видели. Я остановился за ближайшей дюной и бросился к танку. Но к тому времени ублюдки заметили меня, и начали поливать из пулемёта. Я кинул заряд гексогена на его заднюю палубу и рванулся назад. Потом заряд взорвался, и бак... тоже взорвался, потому что, видишь ли, у этой модели топливный бак находится сзади...

Рискуя показаться грубой, Кэсси оборвала его:

– Послушай, я ничего не знаю ни о танках, ни об ударных зарядах. Просто расскажи мне о Блэкуэлл-Xолле.

– Ну, я как раз к этому и подхожу, милая. Я взорвал вражеский танк, так что Дядя Сэм дал мне это, - oн показал ей то, что держал в руке: маленькую звездочку с лентой.

Кэсси уставилась на неё.

– Ого, это же "Mедаль за Oтвагу"!

– Ага, - oн бросил её обратно в бардачок и закрыл дверцу.
– И это моя точка зрения. Я не хвастаюсь, но они не дали бы мне её, если бы я был трусом, не так ли?

– Нет, я уверена, что нет, - раздраженно ответила она.

– Когда я бросился на Т-64, я знал, что могу умереть, но мне было все равно. Я сделал свою работу и не испугался.

Кэсси вздохнула.

– Да? Но что было в доме?

– Я был до смерти напуган, когда вошел в Блэкуэлл-Холл той ночью.

Либо он хороший актер, либо... она наклонилась к нему ближе.

– И что же ты увидел в доме?

Теперь он смотрел прямо на нее.

– Я видел высокого мужчину в черном костюме, который медленно поднимался по лестнице. Послышался звук, как будто горит куча кошек, но это были не кошки, а дети. Знаешь, как это бывает, когда ты рыбачишь и у тебя хороший улов? Ты приходишь домой с крючком, полным рыбы?

– Да, - Кэсси растянула слово.

– Вот, что было у этого высокого парня... только на крючках было полно младенцев, и он тащил их вверх по лестнице.

Затем Рой глубоко вздохнул.

Крючки с леской, с подвешенными на них детьми. Кэсси вздрогнула, как будто кто-то царапнул ногтями по классной доске. Она все еще не верила в это, но от этой картины у нее мурашки побежали по коже.

– Ну и история, - наконец сказала она.

Рой стряхнул с себя все страдания, которые мог изображать.