Иисусе...

Но Биллу уже стукнуло пятьдесят. Его дни посева овса закончились. Пришло время взять на себя ответственность за перемены. В наши дни успех, казалось, приравнивался к шикарным частным коктейльным вечеринкам, полным миллионеров и эскорт-девушек, в шикарных особняках, арендуемых за счёт корпоративных счетов. Люди не должны так жить.

Сквозь застекленные французские двери он видел, как миссис Коннер пылесосит одну из комнат.

Она старше меня, но, Боже, какое у неё тело. И вот он снова сдался. Теперь я жажду помощи. Эта мысль была еще более жалкой. Перед ним была честная работящая женщина, у которой никогда ничего не было, и которую преследовали бедность и несчастье, а Билл, пусть даже мысленно, эксплуатировал ее еще больше. Ты настоящий мастер своего дела, Хейдон,– сказал он себе. Хуже всего было то, что миссис Коннер – вдова уже много лет – явно прониклась к нему симпатией. Но почему-то я сомневаюсь, что это из-за моей привлекательной внешности.

– Здравствуйте, мистер Хейдон.

Это Джервис, сын миссис Коннер, вышел из патио.

Немного туповатый, - подумал Билл, - но зато он много работает.

– Я закончил подстригать сад, - сказал молодой человек, почесывая задницу.
– Окаймил входную дорожку, отнёс ваши адвокатские книжки в подвал, и заделал водопроводные трубы на втором этаже.

– Здорово, Джервис, - сказал Билл. Он как раз собирался закурить еще одну сигарету, но потом передумал. Вместо этого он вытащил бумажник.
– Сколько там, двадцатка в час, верно?

– Да, сэр.

Билл дал ему две стодолларовые бумажки.

– Сдачу оставь себе.

Парень широко улыбнулся идиотской улыбкой.

– Большое спасибо, сэр!

– Приходи послезавтра. Думаю, к тому времени газон нужно будет подстричь. И у меня будет еще много работы для тебя, если захочешь.

– Конечно, мистер Хейдон. Вы - самый лучший босс, который у меня когда-либо был.

– О, и еще Джервис...

– Не беспокойтесь, сэр. Я не скажу Кэсси, что видел, как вы курите.

Билл смущенно кивнул.

– Спасибо, Джервис.

– Приятного вечера, сэр! Я подожду у входа. Ма должна скоро закончить.

Билл смотрел, как парень убежал прочь. Интересно, – подумал он, - каково его матери? Никаких перспектив, никакой приличной работы, только трейлер, который с трудом можно назвать домом, и тридцатилетний кусок хлама вместо сына. Он сомневался, что они вообще когда-нибудь видели настоящий город или имели хоть малейшее представление о том, как выглядит остальной мир. Именно в такие моменты Билл понимал, за что ему следует быть благодарным.

Он вернулся в дом, когда миссис Коннер сделала несколько последних взмахов пылесосом. Она выключила громкую машину, когда заметила его.

Ее глаза сияли.

– Я почти закончила, мистер Хейдон.

– Хорошо, - сказал Билл.
– Всё выглядит великолепно.

Он передал ей завышенную ставку ее дневного жалованья и выслушал поток благодарностей, растягивающиеся слова благодарности. Он боролся с собой, чтобы больше не смотреть на нее таким взглядом, и это ему удалось, но тут она наклонилась, чтобы отключить пылесос из розетки.

Билл заскрежетал зубами.

Воротник простой белой блузки женщины свисал вниз, и бессознательное туннельное зрение Билла устремилось вниз. Было ясно, что пышные груди миссис Коннер не прикрывает ни один бюстгальтер, и так же ясно теперь, что силы земного притяжения относились к ней с добротой. Билл ничего не мог с собой поделать – он смотрел вниз. Этот образ показался ему яркой роскошью, и это только подстегнуло его еще больше обратить внимание на остальную часть ее тела, когда она встала. Возрастные морщины были заметны на ее лице, но...

Её тело!

На ум пришло слово "великолепно". Синие джинсы обтягивали широкие бедра. Фигура типа "песочные часы" и выпирающая грудь ударили в его глаза.

Даже когда она улыбалась, показывая отсутствующий зуб спереди, она оставалась великолепной.

Если я не перестану смотреть на нее, у меня, вероятно, случится еще один сердечный приступ прямо здесь и прямо сейчас.

Он попытался отвлечься, придумав какую-то светскую беседу.

– Я сегодня хорошо порыбачил у ручья.

– Да, сэр, я видела в холодильнике чудесную рыбу. Я с удовольствием почищу ee и приготовлю для вас, мистер Хейдон. Я сейчас отправлю Джервиса домой. Считайте, что не ели сома, пока не пробовали его по-деревенски.

Это звучало восхитительно, почти так же восхитительно, как и мысль о том, чтобы спокойно наблюдать за ее похотливым телом, склонившимся над плитой.

– Спасибо, миссис Коннер, спасибо за предложение. Но Кэсси любит готовить. Кстати, вы ее не видели?

– С сегодняшнего утра нет, сэр. Она ушла, наверно, в город.