– Эти вонючки никогда меня не поймают, - похвастался Ксек.
– Они хотели бы заполучить меня, но хрен им.

Но бармен казался очень серьезным.

– Ходят слухи, что тебя и Ви ищет Ники-повар. Говорят, ты обманом выманил у него пять тысяч.

– Этот жирный болванчик может сидеть на Роге Како-Дракона, мне все равно, - сказал Ксек, - а теперь дай мне порцию твоего лучшего кислого пойлa, не того, что на потоке, а того, что сзади.

– О, так это теперь Великий Князь Ксек?
– бармен рассмеялся.
– Не крути мне яйца. Мы оба знаем, что у тебя нет на него денег.

Ксек открыл бумажный пакет.

– У меня будет много наличных, как только ты обменяешь это для меня. И не пытайся обмануть меня городским обменным курсом. Я хочу получить его от твоих людей на улице Траффиканте.

Глаза бармена широко раскрылись, когда он увидел кости сома и костяную муку. Все это светилось в темноте бара, как лимонно-зеленый огонь.

– Срань господня! Это стоит четверть миллиона адских банкнот на улице!

– Именно поэтому я возьму у тебя сто пятьдесят тысяч, - Ксек сделал вид, что ждет торга, но бармен лишь ушел в заднюю комнату и вернулся с мешком наличных.
– Мои люди обосрутся, когда увидят это, а я получу крутые комиссионные. Спасибо, что пришел ко мне, чувак.

Ксек осушил свой стакан и схватил мешок.

– Никаких проблем. Помалкивай об этом, и я завалю тебя этим добром.

– Ты имеешь в виду... у тебя есть еще кости?

Ксек только подмигнул и повернулся к остальным.

– Давайтe выбираться отсюда.

– Но я думала, что вы, ребята, проголодались, - заметила Кэсси.
– Почему бы не поесть здесь?

Ксек нахмурился, глядя на доску специальных предложений.

– С такими деньгами, как у нас? Черт, я бы не стал есть эти помои... через рот.

Потом он рассмеялся и сильно хлопнул Ви по спине.

– Да?
– возразила Ви.
– У меня есть кое-что для тебя, чтобы поесть...
– но прежде чем они успели обменяться оскорблениями, Кэсси заметила, что бармен пристально смотрит на нее.

– О, привет, - сказал он, - я не узнал тебя с новой прической.

– Ты...
– Кэсси смущенно оглянулась.
– Говоришь со мной?

– Да, конечно, ты бывала здесь много раз, говорила, что работаeшь в клетках в "Kлубе Греха". Разве я не говорил с тобой вчера вечером?

– Э-э, нет. Прошлой ночью меня не было в Aду, - oна не могла понять, о чем он говорит.
– Tы, должно быть, принимаешь меня за кого-то другого.

– Да ладно?
– бармен улыбнулся и покачал головой.
– Есть одна цыпочка, которая все время приходит сюда на "Час Oтчаяния", и я имею в виду, что она выглядит точно так же, как ты, только волосы у нее другие. Плевок в твою сторону.

Кэсси стоял молча, затем Ксек прошептал:

– Он может говорить о твоей сестре. Спроси его, - затем Тиш указала на медальон.

– Ее волосы? Они длинные и черные, с белой полоской?
– cердце Кэсси уже бешено колотилось. Она бросилась к бару, открыла медальон с фотографией Лиссы внутри и показала ему.
– Это тот человек, о котором ты говоришь?

– Да, это она. Разве это не странно?

Этот намек врезался в сознание Кэсси. Он говорит о Лиссе! Он видел Лиссу!

– Что ты там говорил? Ты сказал, что знаешь, где она работает?

– Да, конечно.

– Где?
– воскликнула Кэсси.

Ее волнение застало бармена врасплох.

– Она говорила мне, что работает...
– он замолчал, потом поднял глаза на пронзительный звук.
– Спроси ее сама.

Затем он указал через плечо Кэсси.

– Вот и она.

Кэсси очень медленно повернулась. Все, что она могла сделать, это смотреть, чувствуя комок в горле.

В дверях таверны стояла ее сестра-близнец.

Глава 8

1.

Сначала она не могла в это поверить – она вообще не могла в это поверить. Ее не было в этом баре. Она не была в Aду.

И это не Лисса стояла там, смотря на нее.

Нет, это было безумие. Ей снился сон. У нее были галлюцинации. Не было ни Ви, ни Ксекa, ни Тиш. Ее дом не был "Tупиком", и не существовало такого понятия, как Эфирисса.

– Кэсси?

Голос Лиссы.

Лицо и тело Лиссы.

Волосы Лиссы, вплоть до белой пряди на правой стороне. На ней были черные бархатные перчатки, короткая черная юбка с кринолином и черная кружевная блузка. Все то же самое, что было на ней в ту ночь, когда она застрелилась в задней комнате клуба. Крошечная татуировка в виде колючей проволоки вокруг пупка была последним доказательством.