— Кто ты такая?

Миниатюрная ведьма раздвинула вуали и показала юное, почти идеально круглое лицо — неулыбчивое лицо человека, которому предстоит сделать то, что ему не нравится.

— Я леди Вон…

— Королева ведьм!

Овери Скарн чуть не опрокинулась назад — она узнала.

И присутствие этой выдающейся личности ничего хорошего ей не сулило — это она тоже поняла. Королева представляла целый мир ведьм, и никто никогда не смел бросить им вызова за всю их историю, уходящую в доталисманические времена. Рука Овери выпустила пистолет, и толстуха опустила плечи, признавая свое поражение и гадая, как это королева ведьм узнала о ее приходе. Но ей было известно, что задавать вопросы этим матерям волшебства — дело безнадежное.

— У тебя есть причина мрачно выглядеть, Овери Скарн. — Большие глаза королевы смотрели холодно и твердо. — Ты узурпировала правление в Новом Арваре, и ты воспользовалась оружием Темного Берега, чтобы убить агентов Дома Убийц.

Мышцы вокруг встревоженных глаз Овери Скарн расслабились — королева ведьм ничего не сказала о гоблинах. Она не знает о моем союзе с Милыми! Овери нахмурилась, чтобы скрыть свою радость от этих внимательных глаз.

— Я увидела возможность продвинуться к своей цели, и я ею воспользовалась. — Слыша собственный холодный голос, Овери гордилась, что так хорошо владеет собой. — Так завоевывались доминионы в течение всей истории Ирта.

— Оружия с Темного Берега больше не будет, — твердо заявила королева. — Ничего с Темного Берега здесь не будет.

Надо проявлять непокорность, чтобы она не стала смотреть глубже.

— Что сталось с брокерами Даппи Хоба? Где агенты, с которыми я работаю?

— Даппи Хоб мертв. — Леди Вон свела пальцы перед круглым внимательным лицом, бледным, как призрак. — Ради блага доминионов Сестричество берет под свою власть все его имущество в Габагалусе. Его помощники взяты к нам на службу. Женщины надели вуаль и заботятся о беспризорных детях и бесчармовых бедняках городов. Мужчины работают для чародеев в шахтах, добывая колдовской металл и наговорные камни. Если эти помраченные души будут работать от всего сердца, время искупит их вину. Что же до тебя…

— Я не прислужница почитателя дьявола! — Овери выпрямила спину. — Против меня у вас ничего нет!

— Если ты наденешь вуаль, Овери Скарн, Сестричество договорится о твоем прощении с Домом Убийц.

— Я убийц не боюсь! — Овери вскочила, и кресло покатилось со стуком. — Я убила лишь тех, кто был послан убить меня. И у меня хватит оружия защититься от всех, кого еще пошлет Дом Убийц.

— Рано или поздно твое оружие выдохнется…

— Никогда! — Овери Скарн попятилась к выходу. — То, что у меня есть, послужит образцом. Я изготовлю все, что мне нужно. Я не покорюсь! А потом я сама найду путь к Темному Берегу.

— Думаю, что ты ошибаешься. — Королева ведьм опустила на лицо черные вуали. — В путях Чарма пожар. Ты ведь видела зеленый огонь на пути сюда. Вскоре все пути к Темному Берегу и все пути на Ирте будут разрушены.

Овери Скарн не стала ждать продолжения и выбежала в порыве страха и гнева, не решившись оглянуться, когда проходила портал к путям Чарма.

— Никто из эмиссаров не вернулся живым в свой доминион, — прочла Шаи Малиа в пачке листов, которые герольды замка положили на ониксовый стол ее комнаты. Она сняла пластмассовые очки, и тени у глаз были размазаны лентой опалов, которые Шаи Малиа прижимала к векам, чтобы унять кипящий холод и пульсирующую боль в голове.

Поч, в своих зеркальных очках и в наушниках, смотрел какой-то мюзикл, растянувшись на диване, и ее не слышал. Стеклянная трубочка, почерневшая от употребления, лежала на плетеном столике посреди раздавленных банок газировки.

Шаи Малиа подошла к мужу и бросила пачку бумаг ему в лицо. Он сел с раздраженным видом, и она стянула с него наушники.

— Тролли снова нападают. Свирепее, чем раньше. Эмиссары не вернулись в доминионы, дошли только их доклады по извещателю. Больше гостей от других пэров не будет.

— И что? — Поч недовольно глянул на нее, достал из кармана пижамы пачку, вытащил сигарету и закурил.

— А то, что надо бы нам снова поговорить с Милыми. — Шаи вытащила у него изо рта сигарету. — Им не понравится этот запах.

— А зачем нам с ними говорить? — Он потянулся за стеклянной трубкой и пластиковым пакетом с зернами. — У них есть Нетте, чтобы их обслуживать.

Шаи Малиа положила руку на стеклянную трубочку, но Поч держал ее крепко.

— Не кури больше. Очисти голову целительными опалами, и пойдем посидим с Милыми. Я хочу слышать, что они скажут.

— О чем? Об Овери Скарн? — Он вытащил трубку из-под руки Шаи и вложил в почерневшую чашечку кусочек курительного кристалла. — Она за нами следит, и потом нам придется перед ней ответить. Садись, покурим.

— Ты маркграф. — Шаи Малиа прикрыла рукой газовую зажигалку, к которой потянулся Поч. — Может, у Милых есть мысли, как свергнуть Скарн и взять власть, которая принадлежит тебе по праву.

— Не утомляй меня своими фантазиями. — Он вытащил зажигалку из-под ее руки.

— Фантазиями? — Она взяла пластиковый мешок с зернами наркотика и помахала перед лицом у мужа. — Правда в том, что ты маркграф, а посмотри, до чего ты дошел!