— Они снова заснули, — заключил Риис.

— Нет, они оцепенели. — Джиоти стала срывать наговорные камни с перевязи. — Наверное, их оглушила боль троллей.

Никто из них не мог предположить, что Овери Скарн лишила бодрствующих в Новом Арваре гоблинов концентрированного Чарма, который был им нужен для телепатии. Потеряв контакт, орда гоблинов лишилась сил противостоять цепенящему холоду Ирта. Скованные ночной прохладой и моросящим дождем, они лежали обессиленные, беспомощно парализованные, но в сознании. Амулеты, которые разбросали среди них два демона, давали слабое тепло, позволявшее осознавать свое ужасное положение.

Что делают эти демоны? — перекликался между собой рой. — Зачем они разбрасывают среди нас Чарм?

— Надо спешить, — поторопила напарника Джиоти. — Передышка может кончиться в любой момент. Мы должны выбраться раньше, чем вернутся тролли.

Риис согласился — его подгоняла змеиная чернота, которую он успел заметить в запавших глазах троллей. Срывая амулеты с перевязи, он стал разбрасывать их среди лежащих тел. С каждой горстью слабел окружавший его Чарм, и ноздри забивала едкая вонь гоблинских тел. Риис оторвал последние жезлы силы и пустил их кувырком по широкому полу, потом бросился к стене, кривясь от невыносимого смрада.

Джиоти помогла ему закинуть на плечо чармострел и сделала несколько первых шагов вверх, прочь из проедающей глаза вони. Медленно, лишенные поддерживающего Чарма, Риис и Джиоти пробирались вдоль каменной стены, цепляясь за выступы и полки.

Внизу шевелились гоблины, стараясь собрать Чарм рассыпанных наговорных камней, впитать это тепло, чтобы сосредоточить мысленные силы и вновь призвать троллей против демонов. Но слишком много было крошек-эльфов и слишком силен был холод. Поддерживать пятерых бодрствующих в Новом Арваре — на большее не были они способны в этом замерзшем мире. И они лежали, парализованные, в дождливой ночи.

Затрепетала молния, и в ее свете лежащие на спине гоблины смотрели широко раскрытыми глазами на лезущих вверх демонов. Скорбь душила их при мысли, что эти злобные создания как-то победили, хотя ужас этой победы еще был не ясен. В тесном одиночестве они задергались, теряясь в страхе, как дети, заблудившиеся в лесу.

— Я сейчас заклиню рожок чармострела, — сказала Джиоти, добравшись до трещины в куполе, через которую собралась выходить.

Она поставила стрелку на максимум и сильно забила рожок в корпус, так что спусковой крючок дернулся вперед. Потом швырнула чармострел в грот.

Риис последовал ее примеру, и когда, ударив основанием картриджа о стену, ощутил, как завибрировал в руках чармострел, он отбросил оружие вниз, в темное вместилище гоблинов.

Джиоти схватила его за руку и вытащила сквозь трещину. Вспышка молнии осветила макушки башен и грозовые тучи, охватив огромный город, плавающий в небе. Вместе с дождем Джиоти и Риис соскользнули по шероховатой внешней стене в темный хаос болота.

Трясина дрогнула под ногами. Из трещин купола ударили лучи чармового пламени, будто пробивалось новое солнце. Земля сотряслась от взрыва, с грохотом отлетели куски купола и выпростались щупальца зеленого огня.

Мгновенное тепло охватило гоблинов в центре огненной катастрофы, души их пробудились и оседлали мир, будто дыню в светлом саду. Они сидели вместе посреди внезапного жара, слившись в совместной ожидаемой боли, но благодарные этому моменту ясности, когда кровь, циркулирующая в жилах, ощутила жизнь. Потом пламя стало жарче, чем могли вынести их непривычные к страданию тела, и гоблины исчезли в огне.

Черный маслянистый дым поднялся от погребального костра и слился с темнотой ночи. Огромные лица оскалились в расцвеченных молниями тучах и исчезли в черном ничто. Риис и Джиоти не стали оглядываться, потому что ночное болото было смертельной угрозой для лишенных Чарма.

В слепой вечности, прерываемой лишь вспышками молний и порывами зеленого огня, они обошли периметр горящего соляного купола. Валуны громоздились подобно крокодилам, и, точно гадюки, раскачивались лианы. Наконец Джиоти наткнулась на чармовую броню, которую оставила в кустах.

Достав промокшее снаряжение, они засмеялись с облегчением и легли, тяжело дыша и прижимаясь друг к другу.

Потом, усиленные Чармом брони, они пошли по Мари Гоблинов. Единственным амулетом, который Джиоти себе оставила, был искатель, что Н’драто вложил ей в руку. Направляющий холодок, который излучал этот амулет, вел под исхлестанными бурей ветвями сквозь лабиринт выступающих корней и зарослей тростника.

Они и десяти слов не сказали друг другу на ходу. Чармовая броня давала им силы двигаться по пояс в воде и перелезать через заграждающие путь поваленные деревья, а искатель давал направление. Защитой от огненных змей и ядовитых многоножек им служил лишь опыт путешествий в необжитых уголках Ирта.

Насколько это удавалось, они старались держаться повыше, переползая между широкими сучьями, перепрыгивая с корня на корень, пока наконец искатель не привел их к неглубокой пещере под выходом известняка. Она зияла над отполированным молниями озерцом, густым как ртуть, и вроде бы никуда в безопасность не вела — но это было желанное убежище под облаками молний, ощерившимися как звери и преследуемыми громом.