Причем все случилось так быстро, что Босхо даже рта раскрыть не успел.

Магия есть магия. Это рассказывать всегда долго, тогда как на деле это было буквально: вжух и все. Вот только-только налетел ураган, обхватил со всех сторон мой необычный щит и вдруг р-раз, весь ветер словно в дымоход вытянуло, оставив на его месте совершенно невозмутимого и невредимого меня и мою уже выстроившуюся, полностью сформированную, сотканную из множества маленьких молний защиту.

— Это еще что?! — ошарашенно спросил Босхо, когда я спокойно поднялся и сделал ему приглашающий жест.

Впрочем, долго он думать не стал, а вместо этого создал еще несколько огненных шаров, побольше, после чего без раздумий швырнул их меня. Прямо на ходу создал еще одну партию, которую отправил следом. Затем отправил в довесок целый отряд воздушных лезвий, дисков, буров и даже парочку молотов в придачу.

И точно так же искренне опешил, когда все его снаряды или развеялись, или отскочили в его собственную защиту, которая их благополучно и добила. Тогда как моя спираль закрутилась еще быстрее, превратившись уже не в обычный водоворот, а в полноценную живую стену, в которой то и дело посверкивали маленькие молнии, а между ними тихонько пел призванный мною ветер, который при должном умении мог и резать, и колоть, а при желании и становиться тверже камня.

Босхо я, правда, после этого видеть перестал — пришлось перейти на другой спектр, чтобы контролировать его ауру.

«Внимание. Отмечается нестабильное эмоциональное состояние субъекта».

Ну еще бы.

Сейчас ты еще злишься, Босхо. Но тебе это уже не поможет.

Я, правда, дал ему возможность провести еще несколько атак. Терпеливо подождал, пока обескураженный Сол продемонстрирует все свои умения и обрушит на меня все известные элементы подвластных ему стихий. Чего там только не было… каким только образом он не пытался пробить мой странный щит… но, как и раньше, все его усилия оказались тщетны. Тогда как я, увидев, как затрепетала его аура, коротко повел плечом и, отодвинув щит на половину майна вперед, сделал навстречу противнику первый шаг.

Особенность любых магических щитов заключается в том, что они, как правило, статичны. То есть где их создал, там они и стоят, или же, в крайнем случае, перемещаются сравнительно недалеко от своего хозяина. Замкнутые защиты в этом плане всегда малоподвижны. Их удержание требует особого умения и огромной концентрации. А уж о том, чтобы они могли свободно перемещаться, ни в начальной школе, ни даже в старшей обычно не говорили.

Неудивительно, что, когда мой щит спокойно сдвинулся одновременно со мной, Босхо растерянно отпрянул. Его лица я, правда, не увидел, но в его ауре проступило отчетливое замешательство.

Когда я сделал еще один шаг, Сол попятился еще быстрее и отчетливее. Но все-таки быстро опомнился, встряхнулся и, непрерывно пятясь по полигону, начал осыпать меня ударами по второму кругу. А потом не только ударами, но и самыми настоящими проклятиями.

Я же по-прежнему ничего не предпринимал. Просто молча, неторопливо, подчеркнуто неспешно шел следом за ним, не противясь ему, не защищаясь специально и по-прежнему не останавливаясь.

Шаг за шагом.

Круг за кругом.

Я методично преследовал его, ни на миг не останавливаясь и ничего, кроме этого, не делая.

— Дайн тебя задери… — донесся до меня находящийся на грани паники голос Босхо после очередной серии неудачных атак. — Как ты это делаешь?! Что это такое?!

Я молча сделал еще один шаг.

Затем еще.

И еще.

И снова.

Он бил и бил, отступал и пятился до тех пор, пока не понял, что это слишком похоже на бегство. Потом у него, похоже, гордость взыграла, а может, и родовое упрямство наконец всплыло. Поэтому он остановился. В надежде меня остановить обрушил в мою сторону такое количество магии, что у меня под ногами маты задымились.

Вернее, это сначала они только дымились и плавились. А потом уже и загорелись. Но я все шел и шел. Молча. Неотвратимо. Прямо по огню, по оплавленным дырам в полу. Шел, словно бездушный голем, в окружении дыма, сполохов огня, под тихий треск срывающихся со щита молний. Шел босиком, по углям, не издавая ни звука, а за мной оставалась дымящаяся полоса и ни одного следа, который мог бы подсказать противнику, что хотя бы один его удар сумел добраться до цели.

И вот тогда Босхо наконец проняло.

Он заметался, засуетился, не зная, что предпринять. И, наверное, впервые за весь турнир почувствовал, что не может справиться. Когда я приблизился вплотную, его почти трясло. Его дар к этому времени тоже претерпел заметные изменения. От мощных ударов он явственно истощился, поэтому удары Босхо с каждым разом становились все слабее. Тогда как сам Сол несколько раз находился на волосок от того, чтобы заступить за границы очерченного судьями пространства.

А через некоторое время я вынудил его вернуться в центр полигона, после чего остановился и просто следил, как тяжело дышащий, загнанный, наполовину истощивший себя парень все пятится и пятится назад, осыпая меня ударами.