— Ясно, кто отвечает за охрану?

— Наш отдел безопасности. Он под прямым управлением Айронвуда и его помощницы Шни, — теперь понятно, почему там агентов нет, всё же Джеймс не совсем безнадёжен.

— Количество?

— Одна мотострелковая рота. Пятьдесят-семьдесят солдат и полсотни роботов, — многовато. Но есть варианты.

— Как проходит транспортировка? — задал я следующий вопрос.

— Из ангара — или своим ходом, или на тяжёлых тягачах перегружают на платформу. Оттуда уже поездом почти до самого полигона, там разгрузка таким же образом и, собственно, полигон, — вариантов только что стало меньше.

— Средства ПВО и связь?

— По связи ещё могу сказать: согласно уставу, только внутренняя, по постам в самом поезде, внешний передатчик есть только в кабине машиниста. Личные Свитки не допускаются — страховка на случай предательства, чтобы подсадной не смог сообщить маршрут, — полковник нехорошо ухмыльнулся. Ну да, автору этой системы, наверное, и в страшном сне не могло привидеться, что продавать своих будет человек почти с самого верха. А вот я, увы, совершенно не удивлён. — ПВО же находится в ведомости безопасников, так что есть ли оно и в каком количестве, сказать не берусь.

— Угу… — я прихлебнул из бокала. — Следующий вопрос…

Полтора насыщенных часа спустя.

— В целом, понятно, — подвёл я итог полученной информации.

Дело обещало быть сложным, но не запредельно. Основная закавыка лично для меня состояла в том, как не допустить смертей охранников, но при этом сымитировать железнодорожную катастрофу или террористический акт, уничтоживший ценную технику. Это был самый скользкий момент всей операции. Я принципиально не хотел убивать целую роту ни в чём не повинных ребят, что просто выполняют свой долг, мои же «коллеги» видели их ликвидацию чем-то совершенно естественным. И в этом заключалась проблема. Но кое-какой план уже начинал наклёвываться.

— Как уточню кое-какие детали и буду готов, я дам вам знать. Что по инструкторам?

— С этим проблем не будет, — уже куда более словоохотливо ответил полковник, всё же вещать ему пришлось много, горло пересыхало частенько, а из жидкостей для смачивания было только бренди, вот незадача! — у меня есть несколько пилотов-испытателей, которые кое-чем мне обязаны. Они вопросы задавать не станут, даже если им придётся учить фавнов из Белого Клыка, не то что какую-то сомнительную личность, — а он часом не пророк?

— Вы уверены в этих людях?

— У меня на каждого лежит папка с компроматом лет на тридцать в колонии строгого режима. И они об этом знают, — понятно, значит, если с этими инструкторами случится очень несчастный случай, моя совесть будет спать спокойно. Хорошие люди на такой компромат не нарабатывают.

— Прекрасно, ну и последний вопрос. Что вы знаете по объекту «Алмаз»?

— Я удивлён, что вы даже слышали об этом объекте, уважаемый незнакомец. Это центр передовых разработок. Часть систем Паладинов сконструирована там.

— Очень интересно. Где он находится?

— Под Академией Охотников Атласа, — последовал незамедлительный ответ. Хм-м, логично, едва ли не самое безопасное место, где постоянно куча Охотников крутится на вполне законных основаниях, хотя я всё же склонялся к варианту «бункер в позабытой богом глубине континента».

— Это… неприятно. Но — допустим. У вас есть туда доступ?

— Разумеется, — кивнул офицер. — Вас интересует что-то конкретное или вы просто хотите уничтожить учёных? — блин, я уже почти забыл, с кем разговариваю и на кого он работает.

— Нет, лишние трупы — это лишнее внимание, привлекать которое не стоит… пока что. Меня интересует доктор Полендина и его проекты и разработки.

— Полендина… — человек задумался, словно вспоминая. — Да, есть такой, но с ним в контакте постоянно был Айронвуд, потому я не проявлял излишнего интереса в его сторону.

— Разумно, — тут агент был прав. Лишний интерес к объекту, и так привлёкшему интерес сильных мира сего, может, в свою очередь, вызвать интерес этих самых сильных к интересующемуся, — но мне нужны его разработки и, крайне желательно, он сам.

— Не выйдет, — сразу срезал меня собеседник. — Если с некоторым риском я ещё могу добыть вам его проекты, то вот с самим Полендиной вам встретиться не удастся.

— Почему?

— Его охраняют по протоколу «Птица в клетке», — не сделал ситуацию яснее мой визави, — никаких выходов в город, никаких контактов сверх утверждённого списка и никаких устройств связи.

— Да в некоторых тюрьмах условия мягче! — вот тебе и защитники мира и демократии. Хотя да, чему я удивляюсь, тут век назад цвело рабство, а по отношению к фавнам оно, де-факто, продолжается и по сей день. В ответ полковник развёл руками. — Так, ладно, как именно он содержится? Есть ли в его камере видеокамеры и прочие средства наблюдения?