Короче, как только у меня получилось что-то более-менее приемлемое, я забрал с собой Лейтенанта, Перри и полдесятка боевых кролей, пардон, хомячков, худо-бедно понимающих, что такое агитационная работа и вербовка свежего пополнения, и одним прекрасным днём на рысях свалил с горы Гленн.

Помощника Тауруса пришлось брать с собой авторитета для — его крупная фигура в характерной маске была широко известна в узких кругах, вербовщики были понятно для какой роли, ну а Перри… должен же в этой шобле быть хоть кто-то с мозгами? Вот в таком составе мы и добрались до города. Фавны пошли превращать одну из прошлых временных баз-перевалочных пунктов во что-то типа агитационного участка. В качестве главного мотиватора для новобранцев выступал Паладин, по моей настоятельной «просьбе» избавленный от всего вооружения, точнее, боеприпасов. Лейтенант, что был одним из двух фавнов в «экспедиции», способным управлять этой машиной (вторым был Перри, во имя Чёрного Дракона, сколько у этого парня вообще талантов? Он точно не какой-нибудь хитрожопый попаданец?), было возмутился, что если что-то пойдёт не так, им даже отстреливаться будет нечем, но я резонно возразил, что если «что-то пойдёт не так» и у него возникнет нужда «отстреливаться» из тяжёлого орудия, то это будет всего лишь означать, что он просрал всё, что только возможно, и всему плану капец. А при таких исходных, терять боезапас, что, в лучшем случае, подорвётся вместе с машиной и тупым пилотом или, в худшем, будет забран победившими полицейскими и Охотниками, смысла нет. Для демо-образца хватит грозного вида и мощного жужжания приводов. На том и порешили, и я оставил тупых животных под руководством Перри мастерить сцену и рассылать открытки, пару-тройку дней, а то и неделю им будет чем заняться. В это время Илия, как в очередной раз самая ответственная и доверенная заместительница Великого Меня, будет оценивать толщину сводов и защитных переборок, дабы потом мы смогли подготовить правильную взрывчатку. По крайней мере, именно такие инструкции я ей оставил, пока она беспомощно хватала ртом воздух после моего жизнерадостного объявления о грядущем лихом манёвре до города в компании Лейтенанта. Как мне кажется, шокировало её больше наличие Лейтенанта в качестве моего спутника, чем моя очередная выходка, но сказать этого она мне не успела. Что же касается меня…

То, оставив всех арбайтить, я пошёл к Джуниору с намерением чуток нажраться. Просто потому, что это что-то, что ты делаешь, когда понимаешь, что, начав с воровства конфет, докатился до вербовки невинных обывателей в террористы и наживки для демонов из Тьмы…

Позже…

Толпа фавнов в форме и без формы Белого Клыка заняла уже всё пространство склада, в нетерпении и любопытстве переминаясь с ноги на ногу. Время приближалось, и вот-вот "привратники" должны были закрыть входные двери, периметр складского района, где я решил проводить собрание, и без того уже был под плотным наблюдением, долженствующим засечь нежелательных гостей на подходе. Командовал там Перри, так что всё обещало быть в порядке.

Ещё раз прокрутив в голове запланированные тезисы, я мысленно вздохнул. Попытка утопить проблему в алкоголе не помогла — мне всё ещё было тошно от осознания, что я вербую детей в террористы. Реально, осталось только начать орать «Аллах Акбар!» и объявлять о создании Халифата «Исламское Государство».

Давно, казалось бы, умершая и погребённая совесть восстала из мира мёртвых и, как и положено добропорядочному зомби, с недюжинной силой вонзилась в меня зубами. На душе было откровенно погано. Я ведь знал, что часть этой толпы, если не все они, будет пущена в расход в тёмных тоннелях. Как бы я ни отбирал для такой роли откровенных мразей и просто поехавших фанатиков, часть приманки для Гримм всё равно должна будет состоять из этих вот гражданских. И вот тут начиналась самая скользкая часть. Раньше я мог говорить, что у меня нет выбора. Что я слишком глубоко увяз, чтобы выйти сухим из всего этого дерьма. Что у меня нет сил противостоять не то что Салем, но даже Синдер и прочим агентам этой Королевы Гримм. Что если самой древней ведьме, скорее всего, до меня не было никакого дела, если она вообще знала о моём существовании, то вот в случае убийства её чемпионки всё сразу изменится, и появятся и «дело», и «интерес», вряд ли порадующие меня. Раньше.

Я прикурил сигару.

Сейчас… Объективно говоря, я мог убить и недо-Деву, и Адама с его зверинцем, особенно если первый ход будет за мной. Я уже знал выходы на часть агентов Чёрной Королевы и мог этим знанием если не обезопасить себя полностью, то купить помощь «союзников» из лагеря Озпина. Другими словами, у меня появилась реальная возможность «соскочить с поезда в последний момент». Остаться при своих. Или же… продолжать рисковать и повышать ставки. Требуется всего ничего. Принести в жертву моим амбициям и желаниям ещё пару-тройку… десятков… или сотен жизней. Только и всего.

Я сделал очередную затяжку.

Вайтли так и не снился мне в кошмарах и не приходил укоряющим призраком. У меня не пропал аппетит и не появилось желание залезть в петлю. Что же, видимо, Тёмный Бог не ошибся, выбирая себе агента. Я — не самый лучший человек, а открывшиеся возможности сорвали наносную добропорядочность с тёмной, а то и вовсе банально гнилой души. Имеем то, что имеем, как говорится, и нужно принимать это таким, как есть. В этом мире на данный момент для меня представляют особую важность лишь пять девчонок, да ещё пара десятков разумных идут по статье «нравятся, можно помочь, если что… по настроению и чтобы не особо напряжно». Поганенький факт, если честно. Понимать такое, когда ты тихо-мирно сидишь дома и ни на что не влияешь, — это не страшно, а вот когда ты можешь повлиять, но продолжаешь оправдываться безразличием…

— Все собрались, — вырвал меня из размышлений Лейтенант.

— Отлично, начинай, — даю отмашку, потушив сигару о ладонь. С моей Аурой, кожа даже тепла особо не ощутит, а мусора под ногами сразу меньше.

Здоровяк кивнул и вышел из-за ширмы, в роли которой выступал Паладин, прикрытый до времени полотнищем брезента.

— Спасибо, что пришли! — провозгласил на всё помещение "авторитетный представитель Партии", вызывая всеобщее оживление. — Для тех из вас, кто сегодня впервые к нам присоединился, позвольте представить нашего очень особенного товарища! Заверяю вас, он ключ к тому, за что мы так давно боремся! — божечки, какие слова, какие оценки… Он сам это придумал? Только не говорите, что он подлизывается, это невозможно! Неужто от чистого сердца? Не-не-не! Не думать о том, что в Лейтенанте есть мозги! Я себе обещал!

— Благодарю, благодарю! — продолжая мысленно гадать, как получилось, что приказ "представь меня так, чтобы народ был готов слушать" превратился в это, выхожу на импровизированную сцену. — Прошу, не хлопайте.

— Что здесь делает человек?! — а вот и выкрики из зала от молодых и дерзновенных. М-м-м, миленькие рожки.

— Рад, что спросила, Оленёнок! — улыбаюсь той самой улыбкой, от которой всё время передёргивает Цветочка. — Итак, во-первых, признаюсь… Я ужасен. Я тиран, деспот и самодур. А ещё вор, бандит и немножечко садист, ваши друзья в форме подтвердят, — обвожу рукой бойцов Белого Клыка, некоторые из которых уже начали кривить губы в таких характерных улыбочках, когда человек знает что-то, чего не знают окружающие, и это делает ему хорошо. — Однако мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мой неподражаемый моральный облик! — веско касаюсь тростью пола. — Мы собрались, чтобы обсудить наших общих и настоящих врагов! Тех, по вине кого вы вынуждены обращаться к оружию, тех, кто вынуждает вас ютиться на отшибе общества, и тех, кто создал систему, превращающую фавнов в дешёвую и бесправную рабочую силу! Денежные мешки, ставящие свои прибыли выше всех и всяческих правил, законов и совести. Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради трёхсот процентов прибыли — вы должны знать это лучше, чем кто бы то ни было другой в этом мире!

Толпа взорвалась одобрительными возгласами, и даже недавно возмущавшаяся девушка с рожками уже дружно со всеми создавала согласный шум.

— Что такое капитализм? Капитализм — это власть преступников! Не мелких, безобидных жуликов, вроде меня, — делаю пару шагов по «сцене», коснувшись пальцами шляпы в намёке на салют, — а настоящих, безжалостных палачей целых народов. Существ, для которых нет ни людей, ни фавнов, а есть только потребители — рабочая сила и презренное быдло в одном флаконе. Для них вы не разумные существа, не те, у кого есть чувства, гордость, мечты и надежды, для них вы — цифры в квартальном отчёте. Сухие, бездушные строчки доходов и расходов. Дешёвый ресурс, который можно легко выбросить после использования…