Да и то в финале виконту не то чтобы не повезло — Амита его и Конна специально подставила под удар, чтобы выбить капитана вражеской команды.

— А мне почему ты ничего подобного не предлагаешь? — влез Сагар. — Я думал, мы друзья. А разве друзья так поступают?

— А ты готов поехать? — совершенно искренне удивился я.

Зачем ему это? В деньгах он не нуждается. А погонять големов вне учебного плана и дома может. Причем не только оруженосцев, но и рыцарей.

Сначала Дэя, потом Константин, теперь еще и Сагар. Что у них в семье-роду происходит, что они готовы в Вольную марку ехать, лишь бы к родне не возвращаться?

— Хоть завтра! — подтвердил Сагар, вызвав во мне бурю подозрений.

А чего гадать, если можно прямо спросить?

— Зачем тебе это? Деньги тебе не нужны. Практика тоже.

— Причина есть, сказать не могу. Тебя она не касается совершенно, — отозвался он чуть грубовато. — Моя семья и род так же не причастны, — стараясь сгладить острые углы, добавил он, сбавив тон. — Это личное.

Старому Сагару, что был в начале года, я бы отказал. Но теперь, когда мы сработались и даже сдружились, причин для отказа нет. Очень удачно все выходит, если не считать Константина, то у нас получается сработанное копье. Правда «Стилетов» всего четыре, ну так мы и не воевать едем.

— Хорошо, считай что принят. Конн, у тебя только что не осталось времени на «подумать».

— Не нужно времени, — решился Конн. — Погонять големов в свое удовольствие, а тебе за это еще и заплатят — я согласен.

— Мне кажется или нас преследуют? — внезапно сказал Сагар. Он сидел спиной к кучеру и видел дорогу за нашими спинами.

— Кто? — я непонимающе обернулся.

— Вон та роскошная карета, — он небрежно кивнул на экипаж, что полз сразу за нашей коляской.

Выглядело это странно. В таких богатых экипажах простые люди не ездят. А по негласному правилу, городские извозчики всегда пропускали такие экипажи вперед, придерживая своих лошадок. Но наш преследователь об обгоне не думает. Четверкой отличных лошадей за дохлой кобылкой «гонится».

— Останови, почтенный! — приказал я извозчику.

Коляска остановилась. Карета сделала то же самое, но продолжения не последовало.

— Гляну, кто это, — принял решение я, на всякий случай поудобнее перехватив планшетную сумку. На нападение непохоже — слишком явно и нагло. Да и на слежку, если подумать, тоже. Приглашение побеседовать? Сейчас узнаю.

— Помощь нужна? — подобрался Сагар.

— Будет нужна, поможете, — отмахнулся я.

Спрыгнув с коляски, я первым делом вопросительно посмотрел на кучера кареты. Но тот сделал вид, что любуется облаками. Зато в окне кареты появилось знакомое лицо моего недавнего соседа.

— Шкипер? — удивился я.

Дверь кареты распахнулась.

— Приятно осознавать, что ты не забыл старых тюремных приятелей. Присаживайся, кое-что перетрем.

Я замялся. Может в тюрьме охранителей мы и почти дружески общались, но не настолько, чтобы друг к другу на шею бросаться.

— Если бы я хотел тебя похитить или убить, то не стал бы светиться на центральной улице города, — ухмыльнулся он.

— Резонно, согласился я… Сагар, Конн, все хорошо, встретил старого знакомого. Начинайте без меня, я чуть позже присоединись.

— Будем в «Старой Бригантине» ждем тебя полчаса, — быстро сориентировался Сагар, не став добавлять, что по прошествии этого времени поднимет тревогу.

Перед тем как приказать извозчику, он выразительно потер себя по груди. Ну да, дистанция позволяет и в случае чего можно будет воспользоваться амулетом связи.

— Умный и осторожный мальчик, — криво усмехнулся Шкипер.

— Откуда такая роскошь? — спросил я, усаживаясь в карету.

Она и правда была великолепна: ход плавный, мягкие кресла обиты бархатом, позолота. Подобный экипаж не стыдно подать графу, а то и герцогу.

— Недавно стал совладельцем каретной мастерской, и это подарок от прежнего совладельца.

— Безвременно покинувшего этот мир? — невинно уточнил я.

Шкипер может казаться лукавым и добродушным, но я еще в тюрьме понял, что под этой маской тот еще волчара.

— Зачем ты так плохо обо мне думаешь, Гарн? — пожурил он меня. — Я выкупил его долю. За честную цену выкупил!

Касательно честности цены меня терзали смутные сомнения. Но кто я такой, чтобы отбивать хлеб у охранителей. Особенно если этот самый хлеб им не нужен — икрой обходятся. А оную им поставляет и этот невзрачный на первый взгляд человек.

— Так о чем ты хотел поговорить?

В его руках появился лист уже знакомой мне газеты.

— Свежую прессу видел? Как тебе твоя физиономия на первой странице?

— Художник талантливый. Мой портрет ему особенно удался, — осторожно начал я, предвидя подвох.

— Еще бы не удался, рисовали по моему личному приказу.

— Зачем?

— Затем, мой юный друг, что за твою голову назначена щедрая награда. Даже аванс дали! И я его честно отрабатываю. Даже нужную статью в газете проплатил с твоей физиономией. Спросит заказчик за потраченные средства — так вот они! — он ткнул в газетный лист. Но насчет отработки основной суммы ничего не сказал, и это внушало оптимизм.