Я понимающе кивнула. В Палагеде было то же самое. Я думала, что, уладив проблемы с главами других Домов, легко надену венец архонта, но не тут-то было. Разобравшись с ними и с проблемами Даории, дедушка познакомил меня с поддерживающими благосостояние нашего Дома семьями. Большинство оказались благоразумными и снисходительно приняли пробелы в моём понимании нужд наших подданных, но не все были столь сговорчивыми. То ли из-за всего пережитого, то ли из-за крови Дома Гнева в моём организме, но моё терпение стало очень коротким при разговорах с узколобыми самовлюблёнными палагейцами.

– Как Октавия?

Не знаю, зачем я вообще спросила.

Пока не решила, как относиться к тому, что у нас будет брат или сестра.

Микель рассказал, что жена Мелая и наша мачеха беременна, а после поделился домыслами, что все её прошлые выкидыши могли быть неслучайными. Брат в целом многое поведал про отца. Иногда мне казалось, что он его оправдывает, иногда – обвиняет. Хотя, услышав всю историю с Алейкос от начала и до конца, сама уже не могла решить, злодей ли Мелай.

– Хорошо, – заверил Микель. – Целители говорят, что она абсолютно здорова.

– А другого неизвестного брата нашёл?

Микель поделился и угрозой отца, что у него есть ещё сын, которого он специально прятал от двора. Вот такой наследник, тем более выращенный наставниками с определёнными идеями, мог стать серьёзной угрозой для Микеля и перемирия Палагеды и Даории.

– Нет. Переселение стало хорошим поводом провести перепись жителей Эридана, но я никого похожего не нашёл. Похоже, отец всё-таки солгал. Погоди! Здесь нужна плитка, – остановил меня Микель, когда я опустилась на колени и принялась создавать иллюзию асфальта, чтобы следом сделать её реальной.

– Плитка? – язвительно переспросила я, теряя концентрацию. Асфальт пропал.

– Да, здесь будет площадь. Сделаем её пешеходной, поэтому плитка будет смотреться лучше. – Потёр подбородок с отросшей щетиной Микель, не замечая моего оскорблённого выражения лица.

– Может, тебе ещё фонтан в центре сделать? – взмахнула я руками.

– А ты можешь?

Я громко фыркнула, и Микель рассмеялся.

– Фонтан необязателен, но буду благодарен, если создашь плитку с красивым узором, – брат одарил меня улыбкой, и я потеряла дар речи от его наглой просьбы.

– Я в одиночку дороги укладываю, а тебе плитку с узором?! – обвиняюще прикрикнула я, и несколько местных птиц слетели с ближайших деревьев.

– Буду очень благодарен, – с неприкрытой лестью заверил Микель.

– Будет он благодарен… – проворчала я себе под нос, но вновь прижала руки к земле.

– Вон видишь на той стороне? Размеры площади уже разметили, есть выложенные фундаменты домов.

– Плитка с узором, – продолжала мямлить я, передразнивая его голос, но вгляделась в указанном направлении.

– Что? – не расслышал Микель.

– Что? – я скопировала его удивлённое выражение.

– Ты поняла, о каком месте я говорю?

– Да, кирий! Сейчас сделаю плитку с узором.

– Хорошо, когда ты такая, – тихо обронил он, пока я зажмурилась, представляя подходящую иллюзию в голове.

– Какая?

Под ладонями разровненная земля стала плоской и каменной. Я невольно улыбнулась, представляя нужный узор. Наручи Фантаса потеплели, даже прикрытые веки едва спасали от слепящего света. Кажется, брат ещё что-то сказал, но нарастающее давление в голове и звон заглушили окружающие звуки. На мгновения почудилось, что меня придавила глыба, не позволяющая дышать, но ощущение спало раньше, чем успело стать болезненным, а я – поддаться страху.

Послышался вздох Микеля, я открыла глаза, чтобы убедиться в верности созданного. Увиденное меня удовлетворило, я отняла ладони от плитки. Всё созданное осталось на месте.

– Разговорчивая. Живая, – запоздало ответил Микель, а меня сильно качнуло вперёд при попытке встать, вместо этого чуть не рухнула лицом на камень.

Микель в последний момент успел подхватить, но я всё равно ободрала ладони.

– Проклятье, – тихо пробормотала я, мир беспрерывно кружился перед глазами.

Брат помог сесть и осмотрел моё лицо, я же не могла сфокусировать на нём взгляд.

– Ты истощена. На сегодня всё, Кассия.

– Надо проверить, везде ли ровно уложено, – напомнила я, взмахом руки указывая на созданное.

– Святые мойры, Кассия, ты за один раз выложила целую площадь. Здесь семьдесят метров на сто с чем-то! Я думал, что ты будешь выкладывать её кусками, как и дорогу! – голос Микеля был искренне взволнованным, он снова дал мне воды.

Я не знала своих пределов и как подобные иллюзии истощают, пока однажды не свалилась в обморок, а следом отсыпалась около суток, не в силах встать с кровати. Вначале думали, что единовременное создание больших иллюзий сказывается не лучшим образом, но медленная растрата сил оказалась даже опаснее, потому что я часто пересекаю грань и продолжаю работать, не замечая пределов.