– Но он сказал, что забыл ее?

– Да.

– От волнения?

– Да.

– Как вы думаете, почему он волновался?

– Не знаю. Может, от того, что она с ним заговорила? Не знаю.

– Почему вы думаете, что он в конце концов нашел ее?

– Он мог вспомнить ее фамилию и отыскать адрес по телефонной книге. Она там значится. Прежде чем прийти к вам, я проверил...

– Думаете, он нашел ее адрес по книге и пошел к ней?

– Да.

– В половине пятого утра?

– Да.

– Поговорить?

– Заняться с ней любовью, – сказал Мартин и вдруг покраснел.

Любовью как раз собирался заняться Берт Клинг, у которого был выходной. Он думал о своей девушке все утро и весь день и наконец заявился к ней в половине пятого, открыв дверь ключом, который дала ему Синди. Теперь он сидел в полутемной квартире и ждал, когда она вернется.

Город за окном замедлял свой бег, и сумерки очень способствовали этому тихому торможению. Клинг сидел в кресле и смотрел в окно. Вначале небо сделалось красным, затем лиловым и вскоре превратилось в черный бархат. В квартире стояла мертвая тишина.

Где-то по городу с населением в десять миллионов бродил человек по имени Уолтер Дамаск, убивший Розу и Эндрю Лейденов со зверской жестокостью, дважды выстрелив каждому в лицо. Но не это сейчас волновало Клинга. Ему не терпелось оказаться в постели с Синтией Форрест. Клинг услышал, как она отпирает дверь, но даже не шелохнулся. Он сидел в темноте и улыбался, но потом вдруг понял, что может ненароком испугать ее, и встал, чтобы включить настольную лампу. Но она уже заметила какое-то шевеление в темноте и охнула, прежде чем он успел сказать: «Это я, Синди!»

– Господи, ну и напугал же ты меня! – воскликнула она и зажгла свет в прихожей. – Почему так рано?

– Мне просто захотелось поскорее прийти к тебе, – ответил Клинг и улыбнулся.

Она поставила сумку на стол в прихожей, сбросила туфли и вошла в гостиную.

– Ты не хочешь зажечь свет? – спросила она.

– Нет, так лучше.

– Красивый вид.

– Угу.

– Мне нравится вон та башня. Видишь?

– Вижу.

Она еще немного постояла у окна, затем быстро поцеловала его и спросила:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– А ты?

– Хочу. Я устала, – сказала Синди, вздохнула и прошла в ванную.

Он услышал, как побежала вода, встал, зажег свет и подошел к столику, на котором она держала спиртное.

– Бурбон кончился! – сообщил он.

– Что?

– Бурбона нет. Кончился.

– Ладно, я выпью немного шотландского виски.

– Не слышу.

– Виски! – крикнула Синди. – Шотландского. Чуточку!

– Хорошо.

– Что, что?

– Хорошо, говорю.

Он улыбнулся и прошел с бутылкой шотландского в маленькую кухню. Там он вынул из шкафа два низких стакана, щедро налил в каждый, а потом чуть не сломал руку, пытаясь вытащить из морозильника примерзший поднос с кубиками льда. Кое-как он счистил иней хлебным ножом, бросил в каждый стакан по два кубика и отнес выпивку в спальню. Синди в лифчике и комбинации доставала из шкафа халат. Не оборачиваясь к нему, она сказала:

– Я знаю, о чем будет моя диссертация.

– О чем? Вот твой стакан.

– Спасибо. – Она повернулась, взяла стакан и бросила халат на кровать. Затем сделала хороший глоток, хмыкнула удовлетворенно, поставила стакан на комод и сообщила: – В июне я получаю магистра. Пора думать о докторской.

– Пора, – подтвердил Клинг.

– Знаешь, о чем я хочу писать диссертацию? – спросила Синди, одной рукой расстегивая лифчик.

– Нет, о чем?

– О сыщиках. Детектив как вечно подсматривающий индивидуум.

Клинг решил, что она шутит, но в этот момент она сняла лифчик, и он впрямь почувствовал себя человеком, подглядывающим в замочную скважину. Синди без тени улыбки рассталась с комбинацией и трусиками и набросила на себя халат. Завязывая пояс, она спросила:

– Что ты на это скажешь?

– Ты серьезно?

– Ну конечно, – сказала она, глядя на него с недоумением. – Вполне серьезно. С какой стати я буду шутить по поводу своей докторской?

– Ну, я не знаю, мне показалось...

– Конечно, я серьезно, – повторила Синди на этот раз уже сердито и снова взяла свой стакан. – А что? Тебе не нравится тема?

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, – пробормотал Клинг. – Такое странное название...

– Я пока не уверена, что она будет называться именно так, – раздраженно ответила Синди. Она отхлебнула еще виски и сказала: – Пойдем в гостиную.

– Почему бы нам не побыть здесь? – удивился Клинг.

Синди пристально на него посмотрела, а он пожал плечами и попробовал улыбнуться.

– Я очень устала, – наконец сказала она. – У меня был жуткий день. К тому же скоро у меня начнутся месячные.