— Люда! Хватит пока! Иди отдохни! — свистнул Левковцев. — Пусть сейчас ребята распрыгаются.

Арина подкатила к калитке и заняла освободившееся место на скамейке. Фигуристы выстроились один за другим. Горинский, как всегда, первый.

— Прыгаем сначала стандартный набор! — заявил Левковцев. — Тройные сальхов и тулуп.

Горинский первым стал заходить на тулуп. Смотрелся Артур очень хорошо. Длинные светлые волосы раздуваются от движения. Идеально прямая спина, плечи, ровные руки и ноги. Прыгнул очень красиво, по-мужски, точно, как показывают по телевизору. Сделал шикарный выезд с ласточкой. Развернулся тройкой и пошёл на новый круг.

Надо признать, прыгали мастера более-менее хорошо. Тройные тулупы и сальховы выходили у них рабочие. Не идеальные, с недокрутами, корявыми выездами, но выходили. Падения случились, но некритичные. Форму парни сбрасывали понемногу до осени, и Левковцев понимал это. Правда, был один парень, который форму сбросить пока никак не мог себе позволить. Это Егор Савосин, тот учтивый серьёзный паренёк, который страховал Арину на удочке. Заявлен он запасным на областной чемпионат и обязан упорно тренироваться до самого начала соревнований на случай, если Артур заболеет и снимется с соревнований, либо ещё случится какой-нибудь форс-мажор.

Когда парни закончили прыгать тулупы и сальховы, Левковцев дал им по одной попытке на более сложный прыжок. Следом Горинский и Савосин должны были катать целиковые программы. Пока одногруппники мучили риттбергеры и флипы, Артур с Егором поехали отдохнуть с Ариной на лавочке. Не успели перевести дух, как явилась Соколовская. В тот самый момент, когда Горинский в шутку положил Арине руку на плечо…

— Чем развлекаетесь? Мацанием друг друга? — с насмешкой спросила Марина, глядя на Горинского, тут же убравшего руку с плеча Арины.

— Мы… Эмм… Катаемся… — робко промямлила Арина, отодвигаясь от Артура, но отодвигаться особо было некуда — она сидела на самом краю скамейки.

— Ясно, — согласилась Соколовская и выжидательно посмотрела на Горинского, слегка склонив голову. — Артурчик! Может, ты мне местечко уступишь на пару минут — коньки надеть?

— Да… Извини… — Горинский виновато встал и указал Марине на освободившееся место на лавочке. — Пожалуйста.

Марина надела коньки, попрыгала на них, словно проверяя как сидят ботинки. Сидели хорошо.

— Чем занимались? — спросила она, с лёгкой насмешкой посмотрев сначала на Артура, потом на Арину. — Я имею в виду, из спорта, а не то, что вы подумали.

— Мариш, представляешь, мы на хореографии танцевали замечательные танцы, которым нас научила Люда, — с искренним удивлением сказал Горинский. — Очень понравилось.

— Мы тоже танцевали это! — улыбнулась Марина, изобразив одно из движений танца. — Красиво!

Тем временем фигуристы закончили прыгать, и Левковцев велел им идти перевести дух, а Горинскому приготовиться к прокату короткой программы.

— Артур! Катаем полный соревновательный набор! — заявил Левковцев. — Всё делаешь один раз. Сразу начисто.

Горинский согласно кивнул головой и пошёл к центру катка. Стартовая поза у него была типично вальсовая! И хоть стоял он в тренировочном костюме, но поза и осанка были такие благородные, что поневоле представлялся чёрный фрак и белые перчатки. Горинский стоял, чуть отставив назад правую ногу и упёршись зубцом в лёд. Голова чуть наклонена вниз. Светлые волосы копной сбегают вниз. Правая рука заведена за спину и сжата в кулак. Левая рука опущена вниз, к бедру. Прямой осанкой, прямыми ногами и руками казался он похож на благородного дворянина прошлых лет. А то и на принца!

Арина гадала, под какой вальс он будет кататься. Дога? Венский? Шостакович?

Зазвучала музыка. Сначала тихо и напевно. И сразу в уме сменился облик Горинского. Нет! Какой же он, к чёрту, принц и аристократ? Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Нет! Только не это!

Это был вальс «Дунайские волны»! С Горинского слетели фрак и белые перчатки, унёсшись, как листья по ветру. Арина ещё раз всмотрелась в Горинского.

… 1941 год. Начало жаркого июня. Парк культуры и отдыха «Приморский». Почему именно «Приморский»? Непонятно. Но парк оформлен как типично советский. Деревья, шарообразно подстриженные кустарники, дорожки меж зелёных аллей. Гипсовые статуи пионеров с горнами, рабочих с кайлами и крестьян с серпами. В центре — рабочий и колхозница, делающие шаг в будущее, держащие в руках серп и молот, сплетённые в единое целое.

В парке скамейки с отдыхающими. Тележки с лимонадом и мороженым, у которых вечная толпа. Бегают дети в белых рубахах, шортах, платьях и панамах, многие босые. Прохаживаются старики в белых костюмах с тросточками и широкополыми шляпами в стиле Горького в Италии. Мамы в цветастых платьях и с колясками. Прохаживающийся милиционер в белом кителе и фуражке с красной полоской. Откуда Арина всё это представила? Видела в кино? Но в каком?

Но самое главное, конечно же, не это. В парке звучала музыка. Играл оркестр на небольшой эстраде, устроенной на парковой танцплощадке, с рядами лавочек на заднем плане. На лавочках сидело в основном местное хулиганьё — крепкие парни в широких чёрных штанах, парусиновых тапочках, белых рубашках с чуть не до пупа расстёгнутым воротом и в больших кепках.