– Это?
– хохотнул он.
– Бум-бум.

– Опять этот страшный напиток?

– Такой сильный человек, как ты, не должен бояться такого чистого маленького бум-бума. Или, может быть, ты думаешь, что я хочу тебя отравить?

Улыбка не сходила с его черного лица. Датворт погладил ладонью усы и аккуратную бородку, потом, забрав флягу, сделал из нее большой вдохновенный глоток. Крякнув, он с чувством произнес:

– Ты ничего не понимаешь в отраве. Придется травиться самому.

– Я думаю, что ты просто сумасшедший сукин сын, - Рассел постучал по виску указательным пальцем.

Датворт снова стал серьезным:

– Так, значит, это не ты меня вызывал?

– И, как я вижу, меня тоже звал не ты, - кивнул Рассел.

– Значит, здесь есть кто-то еще, - негр стукнул кулаком о перила мостика.

– Есть, - подтвердил Рассел.
– Я даже знаю, кто.

– Черт с ним! Главное, что все соберутся здесь и исполнится предначертанное.

– По-моему, уже собрались.

– Все равно, черт с ними всеми! Меня сейчас интересует совсем другое.

– Что же?

– Я считаю, что нам срочно нужно повеселиться, - снова улыбнулся Датворт.

Расхохотавшись, он ухватил Рассела за плечи и тихонько произнес ему на ухо:

– Ты знаешь, надо пойти куда-нибудь выпить, а то мне опять кажется, что время чуть не поймало нас...

– Пойдем. Правда, когда в последний раз тебе это казалось, мы действительно...

...Ледяное крошево, срываемое мощными порывами ветра с темного неба, в кровь резало веки и лоб. Толстая шерстяная повязка, закрывавшая нос и щеки, спасала лишь первые десять минут. Учащенное дыхание пропитывало шерсть влагой, которая мгновенно застывала и превращалась в непробиваемую ледяную корку, примерзающую к коже.

Темнело. Ночь неслышно, как охотящаяся кошка, подкрадывалась к ползущим по тропе людям, поджидая, когда подвернется удобный момент, чтобы схватить их в свои мягкие смертоносные лапы. Разбивать лагерь и устраиваться на отдых было бессмысленно. До привала, за которым лежала вожделенная долина, оставалось всего полторы мили.

Сделав еще несколько шагов, Датворт опустился в сугроб и сбросил с плеч брезентовые лямки большого рюкзака. Глухой рык вместе с облаком пара вырвался из его груди, на глазах превращаясь в искрящуюся тучку опадающих на землю ледяных кристаллов.

– Мак-Лауд, где ты?
– зашипел он, пытаясь приподняться на непослушных руках.

– Вставай, брат, надо идти, - опустился тот возле него на колени, опираясь на лезвие ледоруба как на костыль.

– К черту все! Сколько нам еще идти?

– До ночи мы должны быть на перевале. Вставай.

– По-моему, в Дайке мы немного не рассчитали с поклажей, - огромная рукавица похлопала по каменной глыбе рюкзака.
– С каждым шагом весу в этом чертовом булыжнике прибавляется на фунт.

– Ты же помнишь, что у нас впереди, - Мак-Лауд схватил негра за ворот волчьей шубы и встряхнул, как мешок.

– Мне нужно время, иначе я не смогу идти дальше. Час, не больше.

– Не получится. До заката осталось всего-то минут сорок.

Ноги Мак-Лауда поползли по толстому насту и он, не удержав равновесия, повалился на Датворта.

Из удаляющейся по тропе группы людей вышел коренастый невысокий мужичок лет сорока пяти и вернулся назад к упавшим. Вид у него был бодрый, а поклажа за спиной не казалась столь серьезной и внушительной, как у остальных. Подойдя к лежащим в снегу людям, мужичок окинул их добрым лукавым взглядом и произнес:

– Простите, ребята, но вам, наверное, уже все равно...

Мак Лауд обернулся. Подошедший вынул большой многозарядный кольт и, приблизившись на шаг, выстрелил в грудь каждого из лежащих.

– Черт!
– взвыл Датворт, приходя в себя от боли и разом переставая ныть.
– Мак-Лауд, убери этого психа! Он мне сердце прострелил! Больно же, собака!

Мужичок не сразу сообразил, что происходит.

– Чего суетитесь, парни, ваши пожитки еще пригодятся старому Майклу, - с этими словами он выстрелил Датворту в голову.
– Они все равно вам не пона...

Он не договорил, заметив, что Датворт поднимается на ноги. В наступившей уже темноте было плохо видно, как регенерирует его черное лицо, но зато белки глаз негра блестели и не давали усомниться в том, что он жив. Он схватил Майкла за руку и легко сломал ее.

– Не приставай к нам!
– рявкнул Датворт.
– Не видишь, что ли, люди отдыхают!

Майкл перехватил револьвер и начал беспорядочно стрелять в неубиваемого негра. Мак-Лауд хохотал, как безумный, вызвав и на себя град пуль из кольта обезумевшего от страха Майкла.