Из кареты донесся женский голос. Уолтер совсем не рассчитывал на то, что его сегодняшний соперник явится на свидание вместе с дамой. Это несколько изменяло привычный регламент подобных мероприятий. Уолтер успокоил коней и, чуть промедлив, подошел к дверце кареты. На ней был изображен герб лордов Кевингтонов. Уолтер дернул ручку и произнес:

– Дамы и господа, пожалуйста, спокойно выходите из кареты. Отдайте мне все ваши деньги и драгоценности.

Грабежи на дорогах - привычное дело. И сейчас нападавший решил, что удобнее всего побыть немного простым разбойником. Хорошая мина при плохой игре, дешевая импровизация, но другого варианта он не видел.

Первой вышла пожилая дама, одетая в бордовое бархатное платье, украшенное золотым плетением, поверх которого она носила тонкий черный шелковый плащ с большим капюшоном по последней моде, в любую погоду наброшенный на голову. Дама испуганно смотрела на странного, не по-разбойничьи одетого грабителя, который к тому же подал ей руку, помогая спуститься с подножки; и жест его не был лишен элегантности и изысканности. Она отошла в сторону, не понимая, для чего такому воспитанному и на вид совсем не бедному кавалеру грабить кого-то на лесной дороге.

Следом за ней в дверях кареты появился полный юноша, одетый в роскошный камзол и сжимающий в правой руке обнаженную саблю. Он окинул разбойника с головы до ног испуганным взглядом и на мгновение замер на подножке, словно споткнувшись о приставленный к его груди клинок зильбера.

"Он?
– вспыхнуло в голове Уолтера.
– Но как он, однако, странно ведет себя, словно боится! Играет? А может быть, и нет... Черт с ним! Он здесь, и сейчас это - главное".

Кончиком сабли Уолтер приподнял кружевной воротник пухлого джентльмена и проскрежетал страшным разбойничьим голосом:

– Побыстрей, мне некогда!

Толстяк неуклюже слез на землю, и из кареты показалась третья фигура. Долговязая, в простой коричневой куртке слуги...

"Он?
– вновь подумал Уолтер.
– Хотя... Нет, этот без оружия, а похож... Черт побери, что за путаница!.."

Уолтер оттолкнул толстяка в противоположную сторону, подальше от дамы, которую тот все время пытался закрыть собой, и указал саблей, куда встать долговязому. Тот подчинился.

И вдруг ощущение противника размылось, стало нечетким и ускользающим.

"Неужели их двое? Но этого не может быть! И к тому же один безоружен. Но... Но! Ладно, разберемся пока с одним".

Грабитель жестом пригласил вооруженного молодого человека отойти с ним в сторону и, прочертив в воздухе приветственный вензель - изящную восьмерку, - приготовился к нападению, приняв боевую стойку. Такое странное для простого грабителя поведение удивило пассажира кареты. Он поправил шляпу и пробормотал:

– Вы не слишком похожи на разбойника.

– Согласен, - кивнул Уолтер.
– Я Уолтер Райнхардт из Зальцбурга.

– Карл Гинзбург, лорд Кевингтон, к вашим услугам, - поклонился в ответ толстый джентльмен и, взмахнув своей саблей, тоже встал в стойку, неуклюже отведя назад левую руку.

"Господи, он что же, издевается?
– устало подумал про себя Райнхардт.
– А может, все-таки..."

Он бросил беглый взгляд на стоящего неподалеку долговязого, но тот, как и подобает слуге знатного господина, стоял, наблюдая за поединком и утешая готовую лишиться чувств даму; оружия в его руках по-прежнему не было.

Гинзбург принялся резко и сильно размахивать саблей, словно мухобойкой. По всей видимости, с его точки зрения, это была глухая и надежная защита. Удивленный и оторопевший Райнхардт попытался аккуратно вмешаться в этот изыск фехтовальной науки, но оружие кевингтонского лорда само по себе натолкнулось на зильбер и, словно попав в спицы бегущего колеса, чуть не вылетело из рук своего хозяина.

"Может, он сумасшедший?
– подумал Райнхардт.
– Хотя, бессмертные, кажется, с ума еще не сходили", - и возобновил попытки утихомирить толстячка, не причиняя ему до поры особых повреждений. Впрочем, мы не идеалисты, а юноша так и рвется на тот свет...

Его новый выпад легко прошел сквозь ломкое мельтешение сабли Гинзбурга. Тот отпрянул назад, почему-то зажмурился и, споткнувшись на совершенно ровном месте, упал навзничь в осенние листья.

"Или это я схожу с ума?" - Уолтер никак не мог понять, в чем дело.

Думать, что же ему делать дальше, Райнхардт не стал. Он просто поднес зильбер к горлу Карла и уже собрался нанести последний удар (зачем жить такому болвану?!), как вдруг за его спиной раздался истошный вопль. Это дико, не по-человечески визжала пожилая дама. Она вдруг сорвалась с места и бросилась к сражающимся, но на полдороге силы покинули ее и, пройдя несколько шагов, она повисла на заднем колесе кареты. Задыхаясь от перехватившего горло спазма, дама просипела: