Русалка хихикнула.

— Правда.

— А можно на ваш хвост посмотреть? — спросил Баламут, смущённо переминая шапку в руках.

— Вот так сразу? — игриво спросила она. — Мы ещё так мало знакомы… Ну да ладно.

Она приподняла из-под воды чешуйчатый хвост и пустила им волну.

— Ай! — взвизгнул княжич. — Ты зачем меня ущипнул?

— Хотел убедиться, что мне это не снится, — ответил Баламут.

— Так себя надо было щипать.

— Прекрати заострять внимание на мелочах.

Он повернулся к девушке.

— Очень красивый у вас хвост, — сказал Баламут.

— Спасибо, красавчик, — русалка хихикнула, но тут же словно одёрнула сама себя и снова вздохнула, опустила глаза.

— Почему же вы грустная такая? — спросил наёмник.

— Беда со мой приключилась, — сказала русалка со слезой в голосе.

— Что за несчастье? — спросил княжич. — Водяной проходу не даёт или может кикимора какая порчу наводит? Расскажите нам, мы всем поможем, чем сможем.

Русалка вздохнула и потупила очи.

— Ракушка у меня пропала.

— Пф, тоже мне беда, — махнул рукой Баламут. — Мало ли этих ракушек на дне озера?

— Вы не понимаете. То не простая ракушка, а волшебная. В неё нужно было подуть, как в дудочку.

— Так-так, с этого момента поподробнее, — Баламут сразу оживился. — Что она умела? Показывать путь к несметным сокровищам? Исполнять желания? Может, хотя бы умела околдовывать крыс?

— Нет, ничего такого, — ответила Аня, — но с её помощью я могла превращать свой прекрасный рыбий хвост в пару не менее прекрасных ног. Без неё я могу только плескаться в этом озере.

Она тоскливо пошлёпала хвостом по водной глади.

— А когда у меня были ноги я могла и гулять по лесу, и танцевать под луной, и ходить в деревню, общаться с крестьянами. Было весело, а теперь грустно. Мне так не хватает этого чувства, когда идешь по мху босыми ногами. Или кружишься в хороводе с другими девчонками, да по зелёной траве.

Русалка тоненько вздохнула.

— Как же мы можем помочь в беде твоей? — спросил Алексей.

— Подожди-подожди, — вклинился наёмник, — прежде чем мы узнаем ответ на этот интересный вопрос, княжич, можно тебя на пару слов.

Они отошли в сторонку и Баламут жарко зашептал:

— Слушай, вот тебя обязательно вляпываться в каждое приключение, что нам по пути встречается? Последние две встречи нас хотели съесть. Как и ещё дважды до того. Ах да, ещё один раз, вполне вероятно, могли превратить в лягушек. Всем встречным-поперечным обязательно бросаться помогать?

— Конечно, — серьёзно ответил Алексей. — Я же княжич, защитник земли русской. Это мой долг, помогать всем, кто в беде.

— О боже, — застонал Баламут, — думаю, доедем мы до княжны Василисы с целой охапкой спасённых в пути щенят, ты мимо пройти не сможешь.

— Не смогу, — твёрдо ответил Алексей. — И ты не сможешь оставить человека в такой-то беде, надо помочь.

Баламут кинул скептический взгляд на русалку.

— Ну, не такой уж она и человек.

— Да какая разница, помощь она всем нужна. Что людям, что зверям, что сказочным существам.

Княжич махнул рукой и снова вернулся к Анне.

— Готовы мы тебе помочь всем, чем сможем, девица, — сказал он, — не щадя живота своего, все силы приложим.

— Правда? — обрадовалась русалка. — Вот здорово!

— Просто прекрасно, — буркнул Баламут. — Рассказывай, куда же подевалась твоя ракушка волшебная, где её искать-то?

— Думаю, украли её, — сказала Аня.

— Так-так, — княжич сразу взялся за рукоять меча. — Кикимора какая прибрала? Или водяного надо в чувство привести, чтобы не грабил красавиц озёрных?

— Нет, — ответила русалка, — боюсь, что Ванечка её забрал.

— Ванечка? — Баламут задумчиво потёр шрам под глазом. — Я про чудищ с таким именем и не слышал. Но предчувствие у меня нехорошее. Ванечкой могут назвать только самое опасное существо. Чтобы никто не догадался.

— Он совсем не чудище! — вскинулась Аня. — Он самый милый, умный, добрый и красивый! Только ревнивый очень.

Она в который раз тоскливо вздохнула.

— Так тут дела сердечные замешаны? — спросил Баламут.

— Да, — сказала русалка. — Жених у меня есть. Ванечкой его зовут. Он здесь живёт, неподалёку, в избушке своей, рыбу ловит. Так мы с ним и познакомились, так и полюбили друг-друга. Мы могли целыми днями разговаривать с ним обо всём на свете, пока не всходила Луна, и я не засыпала у него на плече.