Я просто кивнула, молча вошла в лифт и нажала на кнопку нашего общего этажа. Он смотрел на меня искоса, его взгляд был как лазер.

— Ты выглядишь напряженной, Айви, — прокомментировал он после долгого молчания. — Что-то еще случилось?

— Что-то еще?

Он тепло улыбнулся мне.

— Кроме столкновения с Джоном.

Я скривилась, вспомнив сцену у РБД и то, как я упрямо отказывалась опаздывать на занятия, поэтому я притворилась, что кровь на моей блузке была частью узора.

— Просто… красочный день на работе

Брови Хэнка нахмурились.

— О?

Одарив его натянутой улыбкой, я пожала плечами.

— Ты знаешь, как это работает. То, что происходит в РБД…

— Остается там, — пробормотал он. — Я знаю. Он не выглядел даже отдаленно успокоенный этим. Если уж на то пошло, он был более обеспокоен, несмотря на тот факт, что я начала работать с Гримальди с широко открытыми глазами. Я знала о рисках и принимала их. Такие инциденты, как сегодня, когда на моих глазах застрелили человека, случались редко.

Двери нашего лифта открылись, и Хэнк осторожно коснулся своей рукой моей руки, когда я направилась к своей двери.

— Почему бы тебе не зайти на поздний ужин? Я уверен, что Нельсон будет ждать меня в любом случае.

— Не сомневаюсь, — согласилась я, — Но нет, я в порядке. Мне нужно попасть в студию сегодня вечером, пока я не уснула. Рисование успокаивало меня. Приземляло меня. И, черт возьми, мне нужно было принять душ; то малое, что я успела вытереть перед занятием с помощью детских салфеток, не помогло мне почувствовать себя чистой.

Хэнк все еще выглядел обеспокоенным, поэтому я крепко обняла его.

— Я в порядке, волновашка. Я обещаю. Скажи Нельсону, чтобы продолжал работать над кольцом. Пока что это не лучшая его работа.

Он разразился смехом, сжимая меня в ответ.

— Ты сама напрашиваешься на неприятности с такими комментариями, Айвз.

Я усмехнулась и пожелала ему спокойной ночи, прежде чем войти в свою квартиру. Дверь захлопнулась за мной, и я по привычке заперла ее. Двадцатичетырехлетняя женщина, живущая одна, не может быть слишком осторожной в наши дни, а Нельсон был медведем, который следил за тем, чтобы я оставалась в безопасности. Такое дерьмо, как запирание двери, в наши дни стало второй натурой.

Просто нахождение дома в своем собственном пространстве сняло огромное напряжение с моих плеч, и я глубоко вздохнула, направляясь в душ. Я выбросила свою испачканную кровью одежду в мусорное ведро, но мне нужно было полностью вымыться, чтобы почувствовать себя действительно чистой.

Я сделала паузу, чтобы включить стереосистему, музыка из которой звучала на всю квартиру, а затем продолжила свой путь в огромную ванную комнату. Не было никакой необходимости быстро выходить из душа, поэтому я не торопилась, натирая каждый сантиметр себя и несколько раз намыливая волосы. Я хотела убедиться, что каждая капелька крови исчезла.

В конце концов, я выключила воду и вышла, чтобы обсохнуть. Мои длинные волосы были скручены полотенцем, чтобы не мешали, и я побрела с голой задницей в свою художественную студию, не потрудившись одеться. Мне чертовски нравилось жить одной.

Я уже давно работала над произведением в классическом стиле, то и дело, по настроению, так что я стянула ткань и приготовила краски и кисти. Не было лучшего способа очистить свой разум и стереть насилие с этого дня, чем рисовать обнаженной под музыку Loveless, звучащую из колонок.

Однако на этот раз я никак не могла прояснить свою голову. Каждый раз, когда я начинала погружаться в картину, в моей памяти всплывало разъяренное лицо Джона. Его отвратительный тон, когда он назвал мою картину "Леди Ренессанс" ужасной. Придурок. Как будто он имеет хоть какую-то квалификацию, чтобы выносить суждения по этой теме.

Степень Профессора истории искусств ещё не делает его художником. Так что… пошел он на хуй со своим вопиющим отсутствием хорошего вкуса.

И все же. Он был здесь, занимал мои мысли и откровенно портил мое любимое занятие. Поэтому я быстро сдалась и снова вышла из студии. Наверное, это было к лучшему, ведь мне нужно было встретиться с ним в пять утра для нашей первой консультации.

Ворча от перспективы, я забралась в кровать и закричала в подушку, чтобы выпустить пар. Когда это не помогло, я схватила телефон и проверила сообщения. Конечно, Чад прислал фотографию члена. Он присылал их день ото дня, с тех пор как я трахнула его, просто чтобы позлить Джона и его самодовольное предположение, что Чад — дерьмо в постели. Он был прав, но Чад не понял намека на то, что я не вернусь за вторым раундом. Отсюда и фотки членов.