Шани удовлетворенно кивнула. Что ж, черная вдова волновалась о ее чувствах. Приятно.

— Кстати, я бы на твоем месте сбежала, — похоронным голосом сообщила Шани.

— Почему?

— Почему, спрашиваешь? — Шани закатила глаза и махнула рукой куда-то в неопределенность позади себя. — Потому что совершенно ясно, что близкое общение с теми личностями не подкрепит твое здоровье, а как раз наоборот... Короче, я бы отступила.

— После всего? Нет уж. Хотя ты в чем-то права. Я собираюсь бежать. — Аркаша обошла Шани и направилась вдоль скамеек в середину зала. — Но бежать — не значит отступать. Бежать — значит двигаться вперед.

— Какие заумные лозунги. — Шани догнала Аркашу и без предупреждения ухватила целую копну рыжих волос. — Постой смирно пять сек. Наверчу тебе колоски.

Как бы сварлива и цинична ни была Шани, но определенными талантами она, несомненно, обладала. Ее руки порхали над Аркашиными волосами с невесомостью паутинки, трепещущей на ветру, а распушившиеся локоны под ее пальцами послушно складывались в хитрое плетение. Закрепив конец плетения тонкой, но прочной нитью, Шани легонько хлопнула Аркашу между лопаток, вжав импровизированную косу ей в спину.

— Готово.

Аркаша пощупала свою макушку и, закинув руку за спину, провела пальцами по плетению. Никто никогда не делал для нее ничего подобного.

— Спасибо. — Она повернулась к Шани и положила на ее ладонь пару пауков, попутно найденных в новой прическе. — Мне очень нравится.

— Ну-ну. — Черная вдова небрежно кивнула, мол, ничего особенного, и закинула пауков к себе на голову. Те тут же поползли вниз по ее косичкам. А Шани продолжила изучающе оглядывать Аркашу. — Смотрите-ка, а под лохматостью, оказывается, еще та белянка скрывалась. Бледная жуть. Улыбайся хоть, а то Грегори вместо площадки отправит тебя в лазарет.

— Последние дни были не особо легкими. — Заявление Шани чуть-чуть взволновало Аркашу. Неужели у нее и правда настолько болезненный вид?

— Кому ты это говоришь. Вся моя жизнь сплошной стресс. — Шани уставилась на собеседницу еще пристальнее. — И глаза-то огроменные. Под красотку косишь?

Аркаша отрицательно мотнула головой.

— Светло-карие, нет? Раньше под волосами физю прятала, а щас прямо вся такая невинно наивная вылезла. — Шани потрепала ее за подбородок. — Миленькую из себя корчишь? Искорки в глазах поджигаешь? Кот моей двоюродной тетки однажды тоже начал так мимишно таращиться. Глазками поблескивал, томно дышал. А потом взял и издох. Гипоксия.

— Да-а, — протянула Аркаша, затрудняясь выразить яснее свои впечатления. — И тебе не хворать.

Миленькая история. Взбодрила, ничего не скажешь.

— Я сошью тебе платье, — вдруг сказала Шани.

— Честно? — Аркаша опешила. Хотя резкий переход от мучительного удушения к пошиву платья был вполне в духе Шаньян. Вероятно, для нее не существовало определенных границ: цинизм смешивался с лояльностью, пренебрежение с заботой и так далее. Эмоции странствовали в ее сознание, неспешно перекатываясь из одной в другую и меняя форму — подобно плавающему в масле парафину в лавовой лампе.

Вместо ответа Шани вытащила из-за пазухи книгу и открыла ее, ловко подцепив большим пальцем уголок обложки.

— У принцессы должно быть платье, — отстраненно пробормотала она, бережно перелистывая страницу. — И прекрасный принц должен подхватить на руки свою принцессу.

— Не претендую на принцев, — выдавила из себя Аркаша, вспомнив свой последний разговор с тетей Олей. Неужели это было всего несколько дней назад? Казалось, что прошли месяцы.

— А здесь и нет принцев. — Мечтательность исчезла из голоса Шани. Она захлопнула книгу и мрачно глянула на проходящего мимо Момо. — Только вяло шевелящиеся дефекты природы.

— Чего ты там бормочешь, членистоногая? — Юноша стянул с себя кофту и кинул на скамью.

Аркаша в панике замотала головой, не зная, на чем задержать взгляд. Хотя не имеет значение, — главное, чтобы не на выпирающих демонских лопатках.

Момо хрустнул шеей и потянулся вверх, осчастливив зрителей видом своих гладких подмышек. У демонов что, вообще волосы нигде не растут? А как же голова? Там-то все отлично.

Аркаша впилась ногтями в собственную ладонь, чтобы чрезмерное любопытство не унесло ее в долину фантазий о всяких местах Момо... ну где что-нибудь растет... или не растет.

«Кошмар! — Аркаша не на шутку испугалась. — Раньше у меня таких мыслей никогда не возникало. Ну ведь точно! Неужто Виктория все-таки подвертела пару лишних винтиков в моей голове?!»

В это время до нее добрался густой аромат персика. Он буквально затопил пространство. По залу будто раскидали с десяток сваренных персиков и попрыгали на них, раздавив до вязкой кашицы. А сверху залили горячим персиковым сиропом.

Шани демонстративно зажала ладошкой нижнюю половину лица.

— Гадость какая, Шарора! Не проветривай тут свои телеса и не целься в нас своими подмышками! Фу, ты пахнешь как мой утренний пончик. Или пончик воняет как ты.