— Весьма-весьма параноидальный параноик, — льстиво поддакнула Лакрисса. Она уже отпустила Роксана на волю.

— А с тобой, Лакрисса, я еще не закончил.

— Ой-ой, легче, — заныла девушка. — Я признала все ошибки. Честно-честно! Надо было присматривать за Теньковской лучше, признаю. А я бяка-бука и решила, что особо нянькаться с твоими детишками не стоит, ведь они и без того ого-го. Ладно, в этом и была моя ошибка. Видишь, я уже в стольких грешках призналась! Ну помилуй, будь душкой!

— Будь прима-душкой, — не удержался Роксан.

— Будь душкой в пачке и пуантах. — Лакрисса тоже не сумела вовремя притормозить себя.

Грегори испустил тяжелый вздох.

На поляне вдруг стало прохладно. Морозно, по-зимнему.

— Ойюшки. — Лакрисса принялась растирать ладони. — Фасцу, кончай изображать холодильник. А лучше хлебни горячего какао, холодный арктический парень!

Луми уронил руки, которые до этого широко расставил в стороны.

— При всем уважении хотелось бы, чтобы Аркаше наконец оказали помощь, — холодно сказал он. — Демон утверждал, что она ударилась головой.

Глаза Грегори полезли на лоб, руки сжались в кулаки.

— Лакри-и-и-ис-с-с-с-с-с-са!

— Ой, не надо! — Упомянутая побелела. — Я буду ее выхаживать! Бинтовать! Колыбельные петь! Мигом на ноги поставим!

«Да я вроде сама на своих двоих стою, — устало подумала Аркаша. — Надо сказать, что я в порядке... Но так лениво... и в голове... пусто...»

— Доктор! Вылечи Зефиринку! — Роксан, разволновавшийся еще пуще под давлением настроения Грегори, запрыгал вокруг Виктории.

— Сказала же, я не доктор. — Феечка взяла Аркашу за руку и подвела к пенечку. Та бухнулась на него. — Не чувствую у нее никакого надлома в физическом плане. Но это только на первый взгляд.

— Рошик сказал, что она ранена! Проверьте! Проверьте, доктор!

— Шарора? — Грегори вопросительно уставился на Момо.

Демон равнодушно зевнул.

— Ну, может, Шмакодявка и не ударялась башкой... кто ж знает.

— Роши-и-и-и-и-и-ик! Нельзя со мной так шутить! Нельзя! — Роксан схватил Момо за грудки и принялся трясти, оглушая его плаксивым нытьем.

— Ладно. Без паники, — распорядился Грегори. — Как-то не нравится мне состояние Теньковской. Очень уж бледна, и взгляд отсутствующий. Руфь, сможешь ее физическое состояние сходу оценить?

Виктория, поразмыслив, кивнула. Сосредоточившись, она быстро провела пальцами по Аркаше — от головы до лодыжек.

— Мое восприятие целителя не уловило никаких переломов. Только синяки и царапины, — сообщила феечка. Возможно, непроизвольно, но при разговоре с Грегори ее интонации заметно менялись: каждый раз она на полном серьезе рапортовала ему, словно солдат своему командиру. Звучало забавно.

— Отлично. Гора с плеч. — Грегори действительно слегка расслабился.

— Я исцелю ее, насколько позволит сдерживающая метка. — Виктория виновато понурила голову. — Я же тоже причастна к тому, что Аркаша попала в беду.

— Тогда спасибо заранее, Руфь. Надеюсь на тебя. — Грегори кивнул. — Так, а теперь не мешаем Руфь латать Теньковскую. В сторону, в сторону, не злите папку. Папка и так уже выкинул пряники и смачивает кнут.

Ребята повиновались. Около пенька остались только Роксан и Момо. Дикий кот навис над Викторией, умоляюще сложив ручки перед собой.

— Моя любимая девушка и мой любимый друг в беде! Пожалуйста, сделайте все возможное, доктор!

— Я постараюсь. — Виктория заметно смутилась. — Только вот с демоном ничего не получится.

— Мне ничего не нужно. — Момо пихнул Роксана к остальным, и тот с неохотой поплелся прочь. Как только дикий кот оказался на значительном расстоянии от них, демон столь стремительно обернулся, что Виктория, испугавшись, отпрянула. — Слышь, насекомое. — Аура Момо начала нещадно давить на феечку. — У Шмакодявки сейчас и правда проблемы с головой.

— Ка-а-а-акие? — пролепетала феечка.

— Она надышалась пыльцой ахело. Я знаю, в твоих силах вытравить эту гадость из ее сознания. Справишься?

— Д-д-да-а-а.

— Умненькое насекомое. — Момо грубовато похлопал ее пальцами по щеке и направился к Грегори и остальным.

Облегченный выдох Виктории, скорее всего, лишил ее тела всего воздуха — столь сильно и долго она выдыхала.

— У-ух, не выношу демонов. — Феечка присела перед Аркашей, которая уже мало на что реагировала и вовсю клевала носом. — А этот Шарора лютый зверь, не иначе.

Аркаша с трудом подняла голову.

— Ваниль он нравится, — еле волоча языком, пробормотала она.